Вопросы
Шрифт:
– Я думал, ты у девок, – бросил Дим, едва сдерживая раздражение.
– Не до девок, братуха, – сказал Джин серьезно.
Сел в кресло и взял себе пиво. Подержал холодную банку в руках.
– С чего тебя плющит? – хмыкнул Дим.
– А ты спишь спокойно? – изумился тот.
– Вполне, – ответил Дим.
Джин глотнул пива.
– Может, и я спал бы спокойно. Или пошел бы по девкам, если бы только что не разыскал меня твой мальчик.
– Какай мальчик?
– Твой ангел-хранитель Рига....
– Рига? И что? – Дим сел напротив.
– Не суетись, Дим. Главное – не пыли! Я предупреждаю тебя сразу: мне не нужен передел. Сеть должна действовать четко. Рига предложил мне интересный расклад. Объединение сетей. И это сыграет при одном условии – без тебя.
Дим сидел молча.
– Мальчик настроен серьезно. Я не сентиментален, ты знаешь. Твоей шкуры мне не жаль. Но передел не пойдет нам на пользу. Мы потеряем. Поэтому я и пришел к тебе.
Дим снова не ответил.
– Я не знаю его мотивов. У него там что-то свое. Из-за какой-то девки, как я понял. Не знаю уж, что ты у него отнял, но что-то очень серьезное. Он настроен вполне решительно и моя поддержка ему для этого не нужна.
– Что я у него отнял? – переспросил Дим.
Джин дернул плечами.
– Чье-то сердце, скорее всего. Твой мальчик – или романтик, или патологоанатом. Ты украл у него чье-то сердце, и он не намерен этого ни забывать, ни прощать. Врубил, в чем фишка?
– Он так сказал? – не поверил Дим.
Джин немного растерялся. Разговор пошел не в то русло, куда он его направлял.
– Он сказал, что без тебя будет легче.
– Ей?
– И ей, и ему самому.
Дим вдруг заулыбался. Джин нервно допил пиво, едва не поперхнувшись. И только теперь уловил полувыветрившийся запах в номере. Наконец, объяснил себе странную реакцию Дима.
– Эй, тебя ж не брало...
Дим продолжал улыбаться.
– Ну, ясно. Когда проветришься, я тебе повторю, что Рига тебя решил вычеркнуть.
– Я понял, – кивнул Дим. – Я сейчас к нему поеду...
– Поедешь? Какого черта?
– Он же хотел меня видеть...
Джин попятился к двери. Впервые подумал, что старался напрасно. Что исход, в принципе, нельзя предугадать. Вышел из номера и звякнул Риге на мобильный.
– Мальчик, ты поспешил со своим отказом. Твой хозяин немножко не в себе, обкурился дури и уже ищет виноватых. Пожалуй, я поеду домой, пока меня не позвали на твои похороны.
Джин отключил телефон и взглянул в черное небо. На юге небо темнее и звезд на нем словно больше. А в столице вместо звезд – рекламные вывески. Джин подошел к морю, оглянулся на свои следы на мокром песке. От воды шла прохлада.
За спиной заурчала машина. Он увидел, как авто Дима срывается в ночь, словно оторвавшийся от берега плот, и исчезает в волнах темноты. Ночь поглотила его благодарно, как соляная кислота.
Джин посмотрел еще раз на черную воду. Хорошо было бы присвоить себе этот кусок моря, а лучше – целое. Рано было строить планы, но ночь располагала к этому. И Джин решил подстраховать свои размышления. Вызвонил ребят, расслабляющихся в баре.
– Эй, Крот, Ригу вычислишь за три минуты?
– За две.
– И через эти две – поедем его проведать. Заберешь меня на берегу.
– А что ты там делаешь, на берегу? – удивился Крот.
– Дрочу на луну.
Крот и Мелкий засигналили через пару минут. Джин сел сзади.
– Какого мы туда премся? – оглянулся Мелкий. – Отдыхать же приехали.
– Поможем ребятам, – кивнул Джин.
– А нас не мало, Джин? – покосился Крот.
– Мы просто поможем. А они, может, и без нас решат.
– А кому помогать будем, Джин? Риге или хозяину?
– Обоим, козлы. А хозяин у вас один – я.
Было около трех ночи, когда Дим позвонил в дверь Риги. Тишина за дверью словно раздумывала. И Дим почувствовал, что Ригу не остановят ни ночь, ни многоэтажка, ни соседи за стеной, если только он решился...
Наконец, дверь плавно открылась. Рига пропустил его внутрь.
– Если хочешь поговорить, то – тише. Таня спит.
– Да, я хочу поговорить.
Дим прошел на кухню. Рига окинул взглядом его фигуру и не заметил выступающих контуров оружия. Дим точно так же беспокойно оглянулся на Ригу.
– Будем говорить о твоем дружке Джине? – спросил Рига.
– Ни о твоем дружке Джине, ни о моем дружке Джине говорить я не хочу. Будем говорить о Тане.
– О Тане? – Рига напрягся и почувствовал, как рука сама тянется к оружию.
– Я подумал, что жизнь очень недолгая. Вот явится какой-нибудь Джин из столичной дешевой бутылки с надбитым горлышком, начнет нас здесь сталкивать лбами, ты и хлопнешь меня – за здорово живешь, ради каких-то его интересов. И выйдет, что прожил я свою жизнь... без нее. Не могу так больше.
Рига выхватил ствол и указал ему на дверь.
– Уходи, Дим! Уходи. Пока она спит. Пока соседи спят.
– Я без нее не уйду, – Дим сел на табурет и сцепил руки. – Я никуда без нее не пойду. Я ее люблю.
Ригу останавливало только то, что Дим был безоружен. Его пистолет словно отказывался пролаять в ночь. И в то же время, Рига вдруг понял, что убьет его. Что другого выхода нет. А иначе – следовало бы бросить оружие ему под ноги и сказать: «Я тряпка. Я не мужчина. Уводи мою женщину из моего дома...» Не было цивилизованного решения.