Чтение онлайн

– Есть пути и средства, – ответил он уклончиво.

– Да, но они правильные, эти пути и средства? О, пожалуйста, послушайте меня. Мне ужасно трудно выразить это словами, но я должна заставить вас понять меня. Живите открыто и совершайте только правильные поступки. Это будет означать огромное самопожертвование; это будет тяжело отчаянно тяжело, для вас поначалу. Но если вы сможете преодолеть эти первые моменты уныния, эти первые моменты, когда вам придется обходиться без достаточного количества денег и всех тех вещей, которые сейчас прочно вошли в вашу жизнь, то тогда постепенно на замену им в вас воцарится мир и самоуважение, что будет стоить намного больше, чем то, что вы сможете купить.

– От сколь многих вещей вы хотите, чтобы я отказался? – спросил он.

– От всего, что не досталось вам абсолютно честным путем. От всего, что не было вами заработано, от всего, что не принадлежит вам.

Она говорила тихим голосом, не глядя на него.

Сейчас он действительно вел себя с ней открыто, и она боялась, чтобы какое-нибудь невольное слово не восстановило его опять против нее.

– А предположим, если я скажу вам, что многие вещи, к которым вы с подозрением относитесь, принадлежат мне по-настоящему и без какого-либо темного хвоста, тянущегося за ними? – спросил он.

– Тогда, конечно, я была бы очень рада. Для вас все будет намного проще; не потребуется такого большого самоотречения, нежели в противном случае.

– Предположим… Предположим, эти вещи не мои. Что бы вы тогда предложили мне сделать?

– Тогда вы должны отослать их назад. Это будет тяжко, вы почувствуете себя опустошенным и, возможно, несчастным без них. Но деньги это или вещи, что бы это ни было, если они действительно не ваши и не приобретены абсолютно честным путем, тогда они должны быть возвращены их подлинным владельцам.

Когда она говорила это, она думала о его портсигаре и наручных часах. Возможно, конечно, у него была еще где-то и квартира, заполненная неблагоприобретенными трофеями. Возможно, даже его одежда была краденой или была приобретена у портного под каким-нибудь обманным предлогом.

Казалось, прошло довольно много времени, прежде чем он заговорил вновь.

– Вы очень радикальны в своих убеждениях, не так ли?

– Только в одном. Вы должны понимать это.

– Да, я понимаю, что вы пытаетесь мне сказать. Но мне интересно, сказали бы вы то же самое биржевому маклеру, который разбогател тем, что прыгнул на голову выше другого человека, или промышленнику, которому удалось взлететь наверх к успеху благодаря тому, что он сделал банкротами своих конкурентов, или политику, который раздает обещания, заведомо зная, что он никогда не сможет их выполнить?

Разве эти люди не являются обманщиками и мошенниками точно так же, как и те, которые присваивают себе небольшие предметы, которые им не принадлежат?

– С моральной точки зрения, конечно, являются, ответила Элоэ. – И даже если существует какое-то количество людей, которые поступают таким образом, с другой стороны, существует такое же количество, большее количество людей, которые ведут себя прилично и делают только то, во что они верят и знают, что это хорошо, и пожертвуют своим благополучием, чтобы помочь своим собратьям, и не будут лгать или поступать неправильно ни при каких обстоятельствах.

– Жаль, что я никогда не встречал таких людей, – сказал Дикс.

– Возможно, вы сами себе не давали такого шанса. Приезжайте в Шотландию, и я познакомлю вас со многими абсолютно честными людьми, и они гордятся этим.

– Может быть, когда-нибудь я приму ваше приглашение, а пока, я думаю, мы должны торопиться, раз вам необходимо попасть в Биарриц к ужину.

Элоэ почувствовала, как у нее упало сердце.

Это означало, что их совместный обед подошел к концу; возможно, в последний раз они серьезно говорили о чем-то настоящем.

– Мы заправимся бензином перед тем, как выехать из Бордо, – сказал Дикс, подавая сигнал, что им нужен счет. – Мы можем сделать остановку, чтобы выпить чашку кофе, около пяти часов. Я буду следовать за вами, а когда я увижу, что место подходящее, я проследую мимо вас и покажу вам, где остановиться.

– Это было бы здорово.

Элоэ знала, что это была отсрочка приведения в исполнение приговора. Ей не надо было говорить «до свидания», и на ее сердце было немного легче от этого.

И опять она была в пути – на широком, скоростном шоссе, которое, как она поняла по карте, пролегало между Бордо и Бейонном. Оно было проложено чуть глубже в сторону материка, поэтому Элоэ не могла видеть моря, но все это время она ощущала его присутствие.

В воздухе что-то витало, какой-то особый острый запах, что-то бодрящее и вместе с тем ностальгическое, что заставило ее подумать о величественных серых скалах, тянущихся через всю Атлантику, и о ветрах, дующих с золотого запада.

Пока она ехала, она спрашивала себя, удастся ли Диксу найти хорошую работу в Америке. Она задалась вопросом, а сможет ли Лью помочь ему, однако после таких размышлений она пришла к выводу, что ни Лью, ни миссис Деранж даже и заикнуться о нем было нельзя.

Она не сможет объяснить им, как она познакомилась с ним, как она сможет расписывать его способности или даже просить их помочь ему, зная то, что знала она?

Она начала думать о том, как трудно человеку, однажды заклейменному как паршивая овца, когда-либо исправиться.

Она чувствовала себя измученной всеми этими вопросами. Она почувствовала, как все ее существо напряглось от огромного желания помочь. И все же она ощущала свою полную беспомощность.

Она была так увлечена всеми этими мыслями, что, когда наступило пять часов, она даже не осознала, что время так неумолимо, пока красный «мерседес» неожиданно не просигналил и не обогнал ее как раз рядом с небольшой деревушкой.

К ее удивлению, Дикс проехал немного вперед вдоль узкой дорожки и остановился около маленького шато.

В саду располагались зонтики от солнца, и Элоэ могла заметить, что то, что раньше называлось частным домом, теперь было переделано под ресторан.

Радио наигрывало веселые венские вальсы; однако за столиками было всего лишь две-три пары. Дикс выбрал уединенный столик, где они были скрыты от посторонних глаз, а перед их взором расстилался безмятежный сад, заполненный цветами.

– Какое приятное местечко, – воскликнула Элоэ. – Как вы узнали о нем?