Чтение онлайн

– Это был риск, на который я никогда больше не должен идти.

– Да, действительно, никогда. Но помните, не потому что это было опасно для вас, а потому что это был плохой поступок.

– Да, да, я понимаю это, – сказал он мягко. Опять ей почудилось, что в его голосе был намек на усмешку, но его взгляд, следивший за ней, был очень торжественным.

– А теперь вам лучше будет уйти, – сказала Элоэ. – Нехорошо, если кто-нибудь застанет вас здесь, а я не смогу объяснить ваше присутствие.

– Вы меня не обманываете?

– Нет, конечно, нет. Поскольку сейчас совершенно необходимо прибегнуть к белой лжи, чтобы спасти вас от ареста.

– Белая ложь, – повторил он мягко. – Я хотел бы солгать вам белой ложью в свою пользу, но боюсь, что это будет уже чересчур с моей стороны. Спасибо, что вы были так добры ко мне. Спасибо, что вы указали мне на мои прошлые прегрешения.

Говоря это, он подошел к ней и, прежде чем Элоэ смогла осознать, что он собирается сделать, взял ее руку и поднес к своим губам. Она посмотрела на его блестящую темноволосую голову. Затем она еще раз взглянула ему в лицо.

– Надеюсь, что в вашей жизни все будет легко, – сказал он спокойно, – что вам никогда не будет трудно определить, что хорошо, а что плохо. Белое и черное иногда становится таким размытым…

Элоэ не знала, что ответить на это, к тому же она все еще испытывала смущение оттого, что он поцеловал ее руку.

– Я хотел бы узнать ваше имя. Вы подруга миссис Деранж?

– Нет, не подруга. Я секретарь миссис Деранж и что-то вроде компаньонки ее дочери.

Она взглянула на груду нижнего белья, которое гладила перед этим, и подумала о том, что у нее было столько обязанностей, что их было бы трудно определить одним словом.

– А как вас зовут.

– Это звучит странно, но меня тоже зовут Деранж – Элоэ Деранж. Элоэ – потому что я родилась в шахтерском поселке с таким названием, а Деранж – потому что мой отец принадлежит к британской ветви того же древнего французского рода, потомком которого был отец миссис Деранж. Мы никогда до этого не встречались. Я случайно услышала, что им нужен работник.

– Элоэ Деранж. Какое очаровательное имя. Я не забуду его.

– Не сочтите за нескромность, но могу я спросить, как зовут вас? – поинтересовалась она.

– Зачем вы хотите это знать? – его голос внезапно стал резким.

– О, пожалуйста, – быстро заговорила Элоэ. – Не думайте, что я спросила вас об этом для того, чтобы задавать вам нескромные вопросы или выдать вас, как только вы покинете эту комнату. Я даже не думала ни о чем таком.

– Да, я уверен, что не думали. Я верю вам. Я спросил только из любопытства.

– А я спросила потому, что… – сказала она, немного зардевшись, – …я думала, может быть, я смогу молиться за вас. Трудно молиться за кого-то, если не знаешь его имени.

– Мои друзья зовут меня Дикс… Молитесь за меня. Я хотел бы верить в ваши молитвы. – На мгновение он заглянул ей в глаза, и у Элоэ возникло странное ощущение, как будто он заглянул ей в душу. А затем, почти бесшумно, так мягко, что она едва могла различить, как он двигается, он ушел.

Она глубоко вздохнула и подошла к туалетному столику, чтобы взять миниатюру, усыпанную бриллиантами, оттуда, где он ее положил, и поставить ее на обычное место. Хорошенькое личико Лью Деранж с ее темными глазами и бровями, разлетающимися крыльями, было прекрасно выписано на овале из слоновой кости; но Элоэ знала, что только сверкающие бриллианты, обрамляющие портрет, привлекли внимание незнакомца. Она вздохнула еще раз.

Он должен вести жизнь, как сказал бы ее отец, морально разложившегося человека. И все же, как много людей, должно быть, существует в мире, предпочитающих легкий путь добывания денег, по сравнению с трудным, но честным путем. Элоэ снова вздохнула и взглянула на себя в зеркало.

А действительно ли он ее слушал? Действительно ли она сделала сейчас что-то хорошее; отвратила ли каким-то образом от его плохой цели? Вдруг она почувствовала себя угнетенной. «Почему, собственно, он должен обращать внимание и остерегаться того, что я ему сказала? Я выглядела такой смехотворно юной», – говорила она себе.

Ей было двадцать лет, почти двадцать один, но она, казалось, не изменилась с тех пор, когда она была школьницей. Ее светлые прямые волосы ниспадали по обе стороны ее маленького заостренного лица и только чуть-чуть, всего лишь на несколько сантиметров от плеч, вились на концах. У нее были голубые глаза и черные ресницы, и, хотя она выщипывала брови, чтобы выглядеть утонченной, в выражении ее лица было все-таки что-то детское. Кто может воспринимать ее серьезно? Особенно мужчина в его возрасте, мужчина, у которого, без сомнения, был огромный и разнообразный опыт общения с женщинами.

– О, Господи, помоги ему! Пожалуйста, помоги ему! – Она прочитала молитву, а затем отвернулась от своего отражения в зеркале.

Дикс! Это было странное слово, имеющее десять значений во французском языке. Она предположила, что он может быть французом, а впрочем, трудно было сказать наверняка. Он говорил по-английски без ошибок, но все же с неуловимым акцентом. Может быть, он испанец или итальянец. Она ничего не могла сказать по этому поводу и теперь жалела, что не спросила его об этом. Элоэ слегка вздрогнула. Почему она продолжает думать об этом мужчине? Она позволила ему уйти. Она пообещала молиться за него. Достаточно будет одного раза в день перед тем, как ложиться спать. У нее было много знакомых, за которых она молилась; что ж, будет еще один, и не надо при этом бояться, что мысли о нем будут преследовать ее в свободное от молитвы время.

Она решительно пересекла комнату и принялась убирать прекрасное нижнее белье из атласа и кружев, которое она так старательно отутюжила. При приеме на работу не было произнесено и слова о том, что она должна будет выполнять обязанности горничной Лью Деранж.

– Мне нужен секретарь, – сказала тогда миссис Деранж. – Пока я буду в Европе. Мне нужен свой человек дома, на которого я могу оставить домашние обязанности и все мои общественные дела. Я думала, в Лондоне такого человека будет легко подобрать, но в агентстве мне сказали, это достаточно сложно.