Вор и собаки
Шрифт:
– Но они,– вдруг заговорил он снова,– инстинктивно ненавидят «собак».
Она улыбнулась и посмотрела на свои ногти.
– А я вот люблю собак…
– Да я не про этих.
– Очень люблю…– упрямо продолжала она, – у меня всегда был полон дом собак. А когда последняя из них сдохла, я так плакала, что решила больше никогда не заводить их.
Он усмехнулся.
– Если мы уже и сейчас друг от друга устали, мы не сможем любить друг друга.
– А ты и так меня не любишь и не понимаешь…
– Не надо, Hyp,– умоляюще сказал он.– Жизнь так ко мне несправедлива. Не хватает еще, чтобы и ты…
Она выпила несколько рюмок, одну за другой, опьянела и вдруг призналась ему, что настоящее имя ее Шалабия, рассказала пару забавных историй из своего прошлого, когда она жила еще в Блина. Вспомнила детство, тихую жизнь, юность, побег из дома… Потом кокетливо сказала:
– А знаешь, мой отец был старостой…
– Не старостой, а слугой у старосты, – поправил он. Она было нахмурилась, но он поспешно добавил:
– Ты ведь сама мне раньше так говорила.
– Разве? – Она засмеялась. На зубах у нее зеленел прилипший листик петрушки.
– Вот так Рауф Альван стал предателем! – строго сказал он.
Она не поняла.
– Какой Рауф Альван?
– Никогда не лги, сказал он злобно. – Когда человек обречен на одиночество и ожидание в темноте, он не в силах выносить еще и ложь…
XIII
В полночь он шел по пустыне. На западе, у самого горизонта, в небе висел бледный серп луны. Метрах в ста от пригорка, на котором стояла кофейня, он остановился и три раза свистнул. Он больше не может ждать. Надо нанести удар, или он сойдет с ума. Сейчас Тарзан сообщит ему все новости. А вот и он сам – темная фигура возникла из мрака. Они обнялись.
– Что нового? Толстяк Тарзан с трудом перевел дыхание.
– Наконец-то пожаловал один из них…
– Кто? – нетерпеливо спросил Саид.
– Баяза. Он сейчас в кофейне, заключает сделку…
– Не теряет времени даром… А как он пойдет обратно?
– По горной дороге. Саид крепко пожал ему руку.
– Спасибо, Тарзан. Он повернулся и быстро пошел к востоку, туда, где в слабом лунном свете чернела над рекой роща. Обогнул ее с южной стороны, где роща клином вдавалась в пустыню. Здесь начиналась горная дорога. Он притаился под деревом и стал ждать. Подул сухой приятный ветер, и роща тихо зашелестела. Пустыня тонула в безбрежном мраке. Он сжимал револьвер в кармане и думал о том, что случай неожиданно посылает ему еще одного врага, думал о нелегком деле, которое ждет его впереди, и о смерти, которой все кончится. И он сказал вслух, обращаясь к деревьям, которые, как пьяные, качались под ветром:
– В одну ночь обоих – сначала Илеша Сидру, потом Рауфа… А там будь что будет…
Ожидание оказалось нестерпимым. К счастью, ждать пришлось недолго. Во мраке мелькнула тень – кто-то быстро спускался с пригорка к роще. Когда их разделяло уже не более метра, Саид стремительно выскочил из своей засады.
– Ни с места! – Он выхватил револьвер.
Человек замер как вкопанный. С перепугу он не мог вымолвить ни слова.
– Баяза,– сказал Саид,– мне известно, откуда ты идешь, и я знаю, что у тебя с собой деньги…
Послышался вздох – будто змея зашипела. Баяза поднял руку, неуверенно запротестовал:
– Какие там деньги… Так, гроши…
Он со всего размаху ударил Баязу в лицо. Разрубая слова, прохрипел:
– Ты что, не узнал меня, Баяза, собака?
– Кто это?! – закричал Баяза.– Голос вроде бы знакомый. Не может быть… Саид Махран?
– Ни с места. Сделаешь шаг – пристрелю!
– Меня? Да за что же? Мы ведь с тобой не враги! Саид сунул ему руку за пазуху, нащупал кошель, яростно дернул.
– Это раз.
– Но это мои деньги,– заверещал Баяза.– Мы же с тобой не враги…
– Заткнись! Это еще не все…
– Но ведь мы были друзьями… Саид угрожающе потряс револьвером.
– Если тебе дорога жизнь, говори: где Илеш Сидра?
– Не знаю,– твердо сказал Баяза.– И никто этого не знает…
Новый удар, сильнее прежнего.
– Не скажешь, тут же прихлопну. А вздумаешь врать – не видать тебе твоих денег.
– Да клянусь же, не знаю,– взмолился Баяза.
– Врешь!
– Чем хочешь могу поклясться!..
– Так что же он, растаял, что ли?
– Поверь мне,– убеждал Баяза,– ни я не знаю, никто другой не знает. Вот как пришел ты тогда, он сразу после этого и съехал с квартиры. Боялся, видно. Перебрался в другой квартал…
– Адрес?
– Да дай ты мне договорить… Как убил ты Шаабана Хусейна, он и оттуда переехал со всей семьей и никому не сказал куда. Совсем спятил от страха. Да и жена, говорят, напугалась… Так что, где они теперь, никто не знает.
– Ох, Баяза!..
– Ну клянусь тебе чем хочешь!
Он ударил его в третий раз, Баяза охнул и запричитал:
– За что бьешь, Саид? Да чтоб ему пусто было, где бы он ни жил… Что я, брат ему или отец, чтобы из-за него умирать?
Пришлось поверить. Один, значит, ускользнул. Если бы только за мной сейчас не охотились из-за этого нелепого убийства, можно было бы и подождать, пока представится удобный случай. Эх, и как я только мог так ошибиться. Теперь все надежды рухнули.
– Обидел ты меня, Саид,– заворчал Баяза.– Ни за что обидел…
Саид молчал.
– Отдай деньги-то…– Баяза потрогал горящую щеку.– Я же тебе дурного ничего не сделал… За что меня обираешь? Нехорошо, Саид, с друзьями так не поступают.
– Ты был с ним заодно,– презрительно процедил Саид.
– Я был его другом и был с ним в доле. Ну так что? Это еще не значит, что я тебе враг. Он тебя предал, а я-то при чем?
Спорить больше было не о чем.
– Мне нужны деньги, – признался Саид.
– Бери сколько хочешь,– поспешно предложил Баяза. Он удовольствовался десятью фунтами, и Баяза ушел, с трудом веря, что уцелел…