Чтение онлайн

Тут пологий склон, и можно выглянуть наружу. Рядом рухнул толстяк, сзади сопел взволнованный инквизитор. Распластавшись на сырой земле, я прополз один фут и приподнялся. Мои глаза оказались чуть выше росшего на поверхности мха. Справа показалась макушка толстяка.

– Кровь и песок!.. – выдавил из себя Рой, когда выглянул наружу.

Я уставился в его глаза. Есть ли в них страх?.. Нет, не увидел. Вот за себя ручаться не смогу. Наша песенка спета. В полусотне футов, укрываясь за деревьями, к оврагу приближались орки. Прямо перед нами – немного, с десяток или дюжину, но, куда ни посмотри, со всех сторон идут орки. Они взяли овраг в кольцо, и оно сжимается. Я бегло насчитал больше пяти десятков нелюдей.

Черепа выбриты. Кроме гребня волос ото лба до шеи. Огсбургские орки! Какого дьявола они забыли так далеко, в Запустении?

– Ну, есть мысли? – спросил Акан.

Он улыбался! Да что там – светился от охватившего его боевого азарта! Сколько его помню, толстяк всегда был рассудителен, никогда не лез на рожон. Вспомнилась даже его перепалка с Джоном Шрамом в брандской тюрьме, когда спорили о вызволении Фосса из аббатства инквизиторов. Но сейчас, в безвыходной ситуации, Акан Рой смеялся над Костлявой Джейн.

– Это охотники за головами, – пересохшими губами произнес я и поправился: – Скорей всего, они, видел их в Дорноке.

– Они самые, – Рой немного подтянулся и выставил пред собой аркебузу, – Морок рассказывал про них, других на северо-востоке не было. Ублюдки!

Четверых из них я пристрелил на дороге из поместья Уила Укила. Неужели весь отряд последовал за мной в Запустение? Как нашли мой след и откуда вообще прознали обо мне? В свидетелях была лишь крестьянская семья, но ни мужик, ни его баба с дочкой не то что имени моего, но и куда путь держу, не ведали.

Акан взял одного из орков на мушку. По виску горца скатилась капелька пота.

– Наш поход окончен, Николас, и… живым им лучше не даваться.

Рой прятал от меня взор, уставившись в прицел. Его бравурность вдруг истаяла. Вот он, настоящий! Без смешков и ехидства: а я и не знал его другим; и умирать Рой тоже не хочет. Но не пасует, не сдается.

– Прорываться надо.

– И немедля! – Рой с беспокойством огляделся. – Оборонять овраг не сможем, даже с Барамудом и эльфом тоже не смогли бы… И куда их черти понесли? Теперь нас всего трое…

– Двое, – произнес Томас Велдон.

Рой и я оглянулись одновременно. Церковник сжимал обеими руками золотое Распятие и с вызовом глядел на нас:

– Вас всего двое. За оружие я не возьмусь!

– Как знаете, святой отец, но мы будем прорываться и убегать в лес. Рассчитывайте только на себя да не отставайте! – И я отвернулся, чтобы посмотреть на орков.

– Это худшее, что ты мог предложить, Николас, – кашлянув, сказал Рой. – Но ничего иного не остается!

Я тихо выругался. Охотники за головами остановились в двух дюжинах футов. Их оскаленные рожи совсем близко! Надо, чтоб еще приблизились! Подходите! Наш единственный шанс – подпустить орков как можно ближе, вплотную, и только тогда прорываться! Сейчас же орки легко расстреляют нас, стоит только подняться и помчаться вперед.

Ну же! Подходите! Разрядим стволы и, не медля ни мгновения, рванем через линию нелюдей. Вырваться за их кольцо и бежать. Как можно быстрее и куда угодно! Я должен продержаться до темноты – тогда смогу уйти от погони, растворившись в ночи, а двое моих спутников… Им не спастись, и я их не спасу. Свою бы шкуру сберечь! Думаю, толстяк тоже все понимал, и вряд ли он думал обо мне либо инквизиторе, а не о себе. На Томаса Велдона плевать! Не хочет мараться в крови – пусть подставляет голову!

– Каждый сам за себя… – хрипло произнес Акан Рой. Он все понял правильно.

– Гард! – позвал Велдон.

Я как будто не слышал.

– Гард! Ты поклялся!

– Чего вам, святой отец?.. – зашипел я, обернувшись.

Взор инквизитора горел фанатичным огнем.

– Частица Святого Креста! – Монах протянул в мою сторону золотой крест. – Ты дал клятву доставить реликвию в Ревентоль!

– Вы обезумели, святой отец! Мне это сейчас сделать? – завелся я. – Но я готов попытаться! Давайте сюда крест! Может быть, ускользну от орков – и тогда обязательно доставлю частицу креста в Ревентоль! Только скажите кому!

Я не лгал. Не собирался отказываться от собственного слова. Не хотел перед смертью отягощать душу еще одной нарушенной клятвой.

– Нет! После того, что я видел, – никогда! – Церковник прижал золотое Распятие к сердцу.

– Так чего же вам от меня надо! – Я едва сдерживался, чтоб не обрушить на инквизитора отборную припортовую ругань. – Молитесь! Господь ниспошлет чудо, и орки внемлют вам!

– Я помолюсь. – Томас Велдон смерил меня ненавидящим взглядом. – Но сначала спрячу Распятие в овраге, а ты задержи орков – и будешь свободен от клятвы!

– Кровь и песок! – вырвалось у меня. – Чего же вы ждете!

Глаза Велдона еще раз метнули молнии, и монах спешно спустился вниз. Я отвернулся, чтоб не знать, куда он заложит свою реликвию. Так даже под пытками не укажу на золотой крест. Хотя бы этим буду следовать клятве, а насчет задержать орков…

Акан Рой верно сказал – теперь каждый за себя. Не стану сражаться за обломок Святого Креста, я буду прорываться в лес! Возможно, это отступление от клятвы, но Велдон сам не захотел отдавать реликвию. Пусть небеса нас рассудят.

Рой выдвинул рядом с первой аркебузой вторую, я последовал его примеру. Фигуры врагов зашевелились: сейчас что-то будет.

– Гляди. – Рой указал на высокого широкоплечего орка, который появился за спинами сотоварищей.

Он шел, не скрываясь, не прячась за деревьями. Впрочем, стволы наших аркебуз были нацелены в другом направлении. Но вбок пальнуть недолго, да и пистоли есть. Я нервно застучал пальцами по рукоятке одного из них; того, что был в кобуре на груди. Орк очень опасен, даже отсюда, с полусотни шагов, ощущалась исходящая от него незримая волна недоброй силы. Он опасен и властен, и он не переговорщик. К нам пожаловал предводитель охотников за головами. Что ж, послушаем, что он скажет, а у отца Томаса появится больше времени хорошенько спрятать золотое Распятие.