Вор
Шрифт:
видимыми. Я никогда не ощущала такого резкого запаха, как тогда, когда Кей облил
дневник. Я взяла и понюхала пустой пузырек — ничем не пахло. Я взяла другой из
штатива Камилла — запах был горче. Если Кей использовал неправильный флакон?
Я взглянула на Риса, но он был занят чтением книги. Что мне терять?
Я взяла ватный тампон и окунула его в аммиак. Открыв дневник на странице,
которая была почти сухой, и протерла угол. Расцвели сине-черные чернила, завиваясь
узором по странице. Мое сердце учащенно забилось, и я быстро закрыла дневник, прежде,
чем кто-либо увидел.
Как раз то, что надо.
Камилла
Камилла шагала по коридору. Сакамото же стоял перед второй дверью в
лабораторию, изучая замок. Он взглянул на нее, когда Камилла остановилась возле него, и
вернулся к осмотру двери.
— Это идеальное утопление, — сказал он, проводя пальцем по дверному откосу. —
Не удалось выжать молекулы без разрешения Снежной Королевы? Как думаешь, что она
заперла тут?
Её не заботили его навязчивые идеи.
— Оставь Джул в покое, — сказала Камилла. — Она ничего не сделала.
Он присвистнул.
— Да ты почти произнесла целую речь. Хотя твое беспокойство утомительно. Я не
имею в виду ничего плохого, я пришел с миром, — сказал он, в невинном жесте поднимая
над головой руки.
Небольшая улыбка играла на его губах.
— Мне нравится Джул, правда. Она так забавно краснеет. Мне все нравятся, на
самом деле. Некоторые люди просто немного интереснее. Ты, например. Почему ты об
этом беспокоишься? Ты же ее совсем не знаешь.
«Потому что она выглядит грустной, и потерянной, и одинокой, а я знаю каково
это», — подумала Камилла. Но она не собиралась озвучивать ничего из этого перед этим
идиотом. Она приблизилась к нему на шаг, занимая более удобную и комфортную
позицию, на всякий случай.
Он заметил это, и заинтересовался.
— Я видел, что ты сделала с Хайдом на днях, — сказал Сакамото.
— Тебя там не было.
— Я видел. Бедняга. Это твой способ разрешения конфликтов?
— Да, — просто ответила она.
Что он имел в виду, говоря, что видел? Она была уверена, что его не было в классе.
— Боже мой! — сказал он совершенно спокойно. — Это очень плохо. Мне не
позволено драться, ты знаешь. Я очень, очень хочу, но Икедо просто не будет меня учить.
Сказал, я неправильный, — он улыбнулся. — Что бы это ни значило.
У него какие-то расплывчатые цели. Камилла нахмурилась.
— Ты предупрежден, — сказала она, разворачиваясь, чтобы вернуться в класс.
— Тебе следует предупредить меня снова, — прозвучало ей вслед.
Когда она вернулась в класс, Джул уже закончила эксперимент. Дневник она
убрала. То, что сделал Сакамото, было невежливо. Камилла наклонилась над своим листом
бумаги и нарисовала мультяшного Сакамото, говорящего: «Я осел», и передала его Джул.
Джул коротко засмеялась.
— Спасибо, — прошептала она, с улыбкой возвращаясь к работе над уравнением.
Кей Сакамото был наименьшей ее проблемой. У нее было дополнительное занятие
английского с Тэйлором в городской библиотеке после школы. Габриэль высадил ее на
парковке. Она взглянула через лобовое стекло на гигантское трехэтажное здание. Оно
смутно напоминало ей европейские замки.
— Я заблужусь здесь, — пожаловалась она.
— О, Тэйлор не позволит тебе заблудиться, — ответил Габриэль, склоняясь над
рулем, чтобы тоже взглянуть на здание.
— Почему мы просто не можем делать это в школе, как нормальные люди? —
спросила Камилла, резко откидываясь на спинку сидения.
— Ты делаешь то, что говорит учитель, — сказал он. — Вот как это и работает.
Хотя…
— Что, хотя?
— Я знаю, что предполагается, я скажу тебе слушать всё, что он будет говорить,
но…
— Но, что? — спросила она, разочарованная его уклонениями.
— Не слушай всё, что он говорит, — пожал плечами Габриэль. — Особенно не
сегодня.
— Больше объяснений, пожалуйста.
— Хм… — он посмотрел на здание с несколькими башнями. — Потому что я не
могу пойти туда.
— Тебе не разрешено? — спросила она, думая, что это странно, не иметь
возможности войти в общественное здание.
— Нет, я не могу. Я не говорю, что люди рассердятся, если я войду — а они
рассердятся — я говорю, что в прямом смысле этого слова, не могу войти в здание. Это
было бы неловкое зрелище, попытаться это сделать.
Камилла не знала, как реагировать. Это было чем-то новеньким.
— Так что, — продолжал Габриэль. — У меня такое ощущение, что Тэйлор
использует возможность выставить меня в плохом свете.
— Ты всегда выглядишь плохо, — сказал Камилла, искоса взглянув на него. —
Когда ты пострижешься?
— Говори за себя, перекати-поле, — ответил он, заправляя волосы за уши. — Во
всяком случае, просто…не важно, что он говорит…не воспринимай всё за чистую монету,
хорошо? Он знает о многом, а люди, которые много знают, как правило, полагают, что они