Чтение онлайн

Сотню строк пока читаешь,

Зубы все переломаешь!

Брюсов? "Больше никогда"

Посему прошу без драки

В переводе Ве. Бетаки

"Ворона" в набор пихнуть,

Не ругать его манеры,

Не причёсывать сверх меры,

И, конечно, "Не вернуть"

Посреди ебаной ночи, раскумарен, раскурочен,

Продирался я сквозь книгу, презаумнейшую гадь,

Я почти что отрубился, как сквозняк вдруг появился,

Будто кто-нибудь ломился в дверь, его ебена мать

"Гость", – подумал я, – "ломится в дверь, его ебена мать,

Только он и нехуй ссать".

О, я помню всё отлично, был декабрь, мороз приличный,

И камин хуячил отблеск на меня, тома, тетрадь,

Ну я уже ждал солнца, чтоб оно в моё оконце,

Вместо книг дало ответ мне на вопрос "О где ты, Кать?",

О созданье, что на небе будут звать именем "Кать",

На Земле ж – никак не звать.

Но когда вдруг тюль взметнулся, будто разом ебанулся,

Я зассал, словно меня щас кто-то в жопу будет драть,

Слушая сердцебиенье, я лечился повтореньем:

"Это просто гость припёрся вдруг, его ебена мать,

Ебанутый гость припёрся вдруг, его ебена мать,

Вот и всё, и нехуй ссать".

Я вздохнул, собрался с тестом, жопу оторвал от кресла,

И сказал: "Мужик, или баба – я уже ложился спать

Ты прости, я тут напился, и, похоже, отрубился

Не заметил, кто вломился ко мне в дом, ебена мать,

Где ты там?" – и распахнул я дверь, её ебена мать -

Пустота одна, ебать!

Я стоял, как ебанутый, и смотрел, как ветер лютый,

Носит сны, которых смертным никогда не увидать,

Тишина. Спокойно. Клёво. Только тьма была сурова.

Вдруг раздалось это слово – будто шёпот бога "Кать?"

Прошептал я вдруг, и эхо принесло назад мне "Кать!"

И ни хуя больше, блять!

Я обратно в дом вернулся, чуть от чувств не ебанулся,

Только слышу – будто кто-то в двери ломится опять.

"Так", – сказал я, – "всё понятно, это ветер, друг мой ратный,

Носится туда-обратно, собирая свою рать,

Всё, спокойно, просто ветер собирает свою рать,

Только ветер, нехуй ссать".

Я открыл окно пошире, тут же, блять, на три-четыре,

В дом влетел старючий Ворон, гордый, будто кучмин зять,

Хвост задрал, глаза навыкат, с видом "мне не смейте тыкать!"

Словно он пацан конкретный, пролетел, ебена мать,

До Паллазиного бюста пролетел, ебена мать,

Сел, молчит, и поебать.

Этот пендер, тварь от бога, посмешил меня немного,

Как ощипанный петух, что сохраняет свою стать,

"Ты похож на пидараса," – я сказал, – "но ты прекрасен,

Словно выходец из ада, где лишь тьма, и тишь да гладь,

Расскажи, как тебя звали в царстве, где лишь тишь да гладь?"

Вякнул ворон "Нахуйблять!"

Я признаться, растерялся, когда ворон мне назвался,

Бред, конечно, но тихонько начал я охуевать,

Приколите, что творится, как же надо обдолбиться,

Чтоб божественная птица в дверь вошла, ебена мать,

Чтобы птица иль зверушка в дверь вошла, ебена мать,

С погонялом "Нахуйблять"!?!

Ну а ворону – всё похуй, и ни хорошо, ни плохо,

Будто всё сказал он словом этим, что хотел сказать,

И сидит – не шевелится, даже взглядом не косится,

Наконец сказал я птице: "Смог друзей я проебать,

На рассвете ты съебёшься, всё успел я проебать…"

Ворон каркнул "Нахуй, блять!"

Меня словно долбануло – так удачно пизданул он,

"Он, наверно," – я подумал, – "жил в бараке, где кровать