Чтение онлайн

После смерти отца она действительно много времени проводила в святилище на кладбище. В Либре не было единого храма Триады, поэтому приходилось пользоваться маленькой часовней, чтобы ставить свечи - так, по крайней мере, объясняла она своим приближённым. Но на самом деле, тишина могил вокруг просто дарила ей успокоение.

– Ты хочешь похоронить себя заживо вместе с папой?
– голубые глаза Рены блестели, но на лице её не было следов слёз. Сестрёнка держалась удивительно стойко, хотя первую неделю после гибели отца она рыдала без перерыва. Рин же не смогла выдавить из себя ни слезинки, к глубокому осуждению всех придворных.

– Мне нужно было побыть одной, - ровным голосом сообщила она. На лице Рены неожиданно отразилось злое выражение.

– А как же я?! Я понимаю, ты расстроена и подавлена гибелью папы, но это же не повод сидеть целыми днями в окружении могил, как живой труп! Ты не одна, Рин! У тебя есть я! Или ты забыла обо мне?

Злость на лице сестры так же резко сменилась такой пронзительной горечью, что Рин стало стыдно. Действительно, как она могла забыть? Ведь это был не только её отец, но и отец Рены. Сестрёнке сейчас тоже больно и плохо, а она оставила её одну. Хороша старшая сестра!

– Прости меня, - Рин примирительно протянула руку и поймала маленькую ладошку Рены.
– Пойдём обратно в замок?

– Пойдём, - голубые глазища снова засияли, сестра улыбнулась. Рин и забыла, как легко делалось у неё на душе от этого зрелища. Внезапно она кое о чём подумала, и эта мысль привела её в ужас.

– Подожди-ка, ты что, приехала сюда одна?!

Рин представила, как маленькая девочка в одиночестве пробирается по переполненным бродягами и нищими улочкам Либры, а иссохшие костлявые руки тянутся к ней, и её замутило. Рена засмеялась.

– Ну вот, опять начинаешь воспитывать...
– протянула она.
– Не волнуйся, я приехала с сиром Хомо. Ничего со мной не случилось.

Рин с облегчением выдохнула. Старый рыцарь - надёжный защитник.

Держась за руки, они вышли из часовни. После полумрака свет неприятно резанул по глазам, даже такой тусклый осенний свет, льющийся с затянутого тучами неба. Под ногами расстилался мокрый красно-жёлтый ковёр. Срединный месяц осени называется листопадом потому, что в эту пору падают листья, вспомнила Рин наставления старенького учителя-священника из далёкого детства.

Вот только нынешней осенью вместо листьев падал снег. Рановато что-то. Обычно снег выпадал в конце месяца груденя, а при наиболее тёплых зимах - в начале студеня. Но что взять с погоды после такого холодного лета?

Пшеницу на миниатюрном поле вокруг часовни, посвящённом богам и мёртвым, побило снегом. Яблоки с деревьев давно уже опали и теперь гнили под ногами. Деревья зловеще покачивали голыми, как руки скелета, ветвями.

– Помнишь, мы встретили здесь мальчика?
– спросила Рин, блуждая глазами по унылому полю. Рена удивлённо нахмурилась.

– Какого мальчика?

– Маленького голодного оборванца. Ему нечего было есть, и он прокрался в запретный сад, чтобы сорвать яблоко. Мы встретили его в день похорон мамы, помнишь?

– Нет, я ничего такого... А!
– Рена внезапно оживилась.
– Помню! Мы ещё так перепугались, думали, это мертвец!

– Да, - Рин улыбнулась своим прежним детским страхам.
– У него были очень светлые глаза, и няня сказала, что это дурной знак. А ещё его звали Корвусом.

– У тебя такая хорошая память, - Рена посмотрела на сестру с уважением.

Сир Хомо ждал их за оградой, рядом с фамильным склепом Грейсов. Рин приветливо кивнула ему, рыцарь поклонился и зашагал рядом.

По дороге Рин всё думала о мальчике. Почему она до сих пор не забыла его? Наверно, потому что все подробности маминой смерти навсегда врезались в её память. А ещё потому что Корвус был единственным ярким образчиком простолюдина, которого ей довелось наблюдать вблизи. Для маленькой княжны, выросшей в замке в окружении слуг и преданных рыцарей, грязный бродяжка казался существом из иного мира.

И у него тоже умерла мама. Это обстоятельство, даже через столько лет, роднило его с Рин. Поэтому она и помогла ему тогда, точнее, попросила сира Аппия помочь. И отец мальчика тоже умер или сбежал, потому что Корвус говорил, что его нет. Они оба с Рин сироты, одни во всём мире. Интересно, где он сейчас? Рин могла бы спросить у сира Аппия, но была не уверена, что рыцарь вспомнит.

Взобравшись на лошадь, привязанную у ограды кладбища, Рин погнала её по узким городским улочкам в сторону ворот. Рена и сир Хомо следовали за ней. Народ в Либре кипел, как и последние две недели, с тех пор как княжна подписала указ о создании ополчения. Зажиточные горожане и толстые купцы не хотели воевать, а бедноте нужен был только повод, чтобы погорлопанить.

– Опомнитесь, граждане Либры! Жители Урбса, и Тауна, и Вилля, и Бурга, и остальных вольных городов - наши братья! Вас заставляют воевать с братьями, проливать братскую кровь! И за что? За власть гордых рыцарей во главе с королём Ланда! Кто они такие? Что знают о нас? Граждане Либры, старый король мёртв! А новой королевой станет девчонка! И мы будем воевать за неё против наших братьев?
– надрывался один из смутьянов, стоя на ступенях храма Зигрина, бога торговли. Судя по виду, бедный подмастерье. Заметив стражников, пробивающихся сквозь толпу, смутьян резко скрылся.

Рин поморщилась. Она не понимала, почему предыдущие князья Грейс не снесли этот храм, самое яркое напоминание о кровной связи Либры с вольными городами. "Надеюсь, Фенрис окажется умнее их", - неосознанно подумала девушка и только потом вспомнила, что Фенрис бросил своё княжество.

Мерзкая война, унёсшая жизнь отца Рин, грозила унести ещё большее. После гибели князя моральный дух войска был подорван. Дядя Фратер, конечно, старался делать всё, что в его силах, но ему приходилось отступать. Наёмные отряды вольных городов напирали, как тараканы. Если так и дальше продолжится, скоро они подойдут к стенам Либры. Все советники Рин в один голос утверждали, что город нужно срочно готовить к осаде.