Чтение онлайн

Брен превратился в орла. Его тело сжалось в комок, обросло перьями, и уже через мгновение гордая птица раскинула свои широкие крылья и взмыла в небо. Флор в образе сокола последовал за ним. Гай корчился на земле и стонал. Потом он тоже сжался до такой крошечной точки, что стал казаться почти невидимым, и на его месте появился... воробей.

Корвус рассмеялся, превозмогая боль, когда крошечная птичка самодовольно вспорхнула вслед двум пернатым хищникам. Фортис мягко опустил ладонь на его плечо.

– Перестань сдерживать себя. Просто расслабься.

Парень послушно кивнул, опускаясь на колени. Боль в его теле достигла своего апогея. Он чувствовал, как деформируются кости, как сокращаются мышцы, как рвётся кожа, выпуская наружу чёрные перья. Корвус раскрыл клюв и выбросил в воздух победное карканье.

Он снова был вороном. Он снова мог летать. Корвус расправил крылья и взмыл навстречу облакам.

Восхитительное ощущение! Холодный ветер ударил ему в грудь и подхватил под крылья, поднимая ещё выше. Орёл и сокол потерялись где-то вдали, может быть, полетели в другую сторону, но это было неважно. Всё на свете неожиданно потеряло своё значение. Остались только предрассветное небо над головой и ветер, треплющий чёрные перья.

Это и есть свобода.

Фенрис I

Гулкое эхо от соприкосновения каблуков с мраморным полом разлеталось по коридору. Полы чёрной одежды колыхались в такт шагам. Из-за траура Фенрису пришлось пожертвовать белым рыцарским плащом его ордена, но серебряная эмблема в виде оскаленной волчьей пасти осталась приколотой к воротнику.

Двери королевских покоев вот уже два дня были плотно сомкнуты. Изредка приоткрывалась узкая щёлка, через которую проскальзывал лекарь или лакей с подносом, но чаще всего многочисленным придворным, столпившимся в коридоре, приходилось любоваться начищенными до блеска дверными ручками.

Завидев Фенриса, придворные шарахнулись от него, как от прокажённого. Княжич остановился, не решаясь подойти ближе. Ещё несколько дней назад как любимец короля и рыцарь Волчьего ордена он пользовался всеобщим уважением, теперь же даже близкие знакомые опасались заговаривать с ним. Фенрис спиной чувствовал косые взгляды. Он знал, что все эти царедворцы гадают, какому же наказанию подвергнет орден Леон XIII, когда придет в себя, за то что рыцари не сумели спасти его сына.

Фенрис тяжело вздохнул. Думать о грядущих неприятностях ему не хотелось. Сейчас главное, чтобы его величество поправился.

Ламиан единственный среди придворных, присутствовавших в коридоре, не отодвинулся. Наоборот, он шагнул к Фенрису и положил руку ему на плечо. В чёрном камзоле, плотно обтягивающем талию, друг казался особенно высоким и стройным.

– Ты в порядке?
– спросил он, пристально заглядывая княжичу в глаза. Фенрис кивнул и поморщился. Глупый вопрос. На него ведь не нападала в лесу чудовищная мёртвая тварь и не загрызала до смерти.

– Лучше скажи, как себя чувствует его величество.

– Без изменений, - Ламиан пожал плечами и понизил голос.
– Я слышал, у него начался бред. Лекари опасаются худшего. С ним сейчас Леа.

Фенрис сглотнул тугой комок в горле. Короля хватил удар, как только он получил весть о гибели сына. С тех пор он лежал за закрытыми дверьми своей опочивальни, и принцесса Леа находилась с ним неотлучно. Фенрису больно было думать о том, какие страдания обрушились на девушку. Она только что потеряла брата, а сейчас может лишиться ещё и отца. Этого не должно случиться!

Но единственное, что сейчас было доступно Фенрису, - это топтаться в коридоре вместе с остальными придворными и ждать новостей.

– Мой отец прислал письмо, - небрежно заметил Ламиан.
– Требует, чтобы я немедленно вернулся домой, в долину Агер.

– Что? В такое время? Но ты не можешь!
– горячо воскликнул Фенрис.

– Я ему так и написал в ответ. Пока не пройдут похороны Лео, я никуда не поеду. Не знаешь, кстати, когда они начнутся?

– Наверно, когда его величеству станет лучше, - предположил Фенрис. Его возмущала сама мысль об отъезде Ламиана. Именно сейчас, когда на королевскую семью свалились такие беды! О чём только думает этот Тавр д'Агри?

Впрочем, он не стал говорить о своём возмущении другу. Ламиану будет не слишком приятно слушать об отце нелестные отзывы.

И всё же настроение упало ещё ниже. Фенрис вспомнил собственного отца и собственную семью в далёком княжестве Грейс. Сейчас на его родной земле идёт война, а он здесь, за сотни переходов оттуда, и ничего не может поделать. Он написал отцу, что вернётся, как только позволит ему долг перед монархом, но легче от этого не становилось.

– Волчий орден ещё не нашёл тварь, которая убила принца?
– спросил Ламиан. Фенрис поморщился. Ещё одна ложка перца в его супе.

– Нет, тварь убежала сразу же после убийства. Но мы ищем.

– Лучше уж вам постараться, - мрачно посоветовал друг.
– Король в ярости. Он не может вернуть себе сына и винит во всём орден, который был создан для борьбы с нечистью, но не уберёг наследника. Если вы не сумеете умилостивить его, полетят головы.

– Я знаю. Сообщи мне, когда что-нибудь изменится.

– Хорошо.

Друзья попрощались короткими кивками. Ламиан остался в толпе придворных, а Фенрис развернулся и зашагал в обратную сторону.

Здание Волчьего ордена, высокая белая башня с колыхающимся на шпиле стягом, одиноко торчала на фоне сумрачного неба. Во дворе было пусто, лишь следопыты Галбаций и Вук что-то угрюмо обсуждали, сидя на земле возле конюшен. С тех пор как орден впал в немилость, активность его членов резко снизилась.

Особняк, в котором жили магистры, находился прямо в тени башни. Фенрис направился туда. Он спешился, бросив поводья в руки подбежавшему слуге, и, не дожидаясь, когда о нём доложат, прошёл внутрь.