Ворон
Шрифт:
– Сегодня выяснилось, что бывший директор интерната и оба бухгалтера систематически совершали хищения бюджетных средств. Общая сумма ущерба превышает пятнадцать миллионов рублей. Ущерб еще подсчитывается. Они использовали разные мошеннические схемы… - голос отца звучал глухо и отрывисто, будто каждое слово давалось ему с огромным трудом.
– Но как это возможно? Где они сейчас?
– Эти люди уехали из города, судя по всему, сбежали из страны. А мне разгребать.
– Главное ведь, что все выяснилось? Теперь ты наведешь там порядок! Я в тебя верю, пап! – накрыла его ледяную ладонь своей.
– Я знаю, ребенок. Знаю. Но… - он осекся, и, сделав тяжелый вздох, откинулся на спинку стула, - Все не так просто. Москва инициировала проверку. Поговаривают, москвичи хотят поставить на это место своего человека, а меня списать в утиль…
Мне стало не по себе. Он выглядел таким потерянным. Совершенно сбитым с толку. И странно дышал, будто до этого пробежал стометровку.
– Папочка…
– Ты понимаешь, что я могу остаться без работы? На что мы будем жить, Аля? – из его горла вырвался судорожный полу-вдох полу-хрип, - Я все поставил на кон. Сорвался с насиженного места, даже не отработав положенных двух недель, назад дороги нет…
– Тебя не могут уволить. Кто еще будет заниматься этим столь самоотверженно? – стукнула донышком бутылки о стол, - Ты буквально живешь на работе!
– Думаешь, кого-то это волнует?
– покачав головой, папа ушел отвечать на телефонный звонок.
Я, наконец, сбрызнула овощи маслом, добавив щепотку соли. Чтобы хоть как-то поднять ему настроение, налила большую тарелку ухи и заварила его любимый ягодный чай. Решила вечером еще постряпать шоколадные кексы.
Только папа не спешил возвращаться: до меня доносились обрывки разговора на повышенных тонах. Да что ж такое? Не вытерпев, нашла отца с перекошенным от злости лицом и покрасневшими глазами навыкате. Он стоял посреди коридора, с такой силой сжимая телефон, что, мне показалось, корпус сейчас треснет.
– Я повторяю вам это в последний раз… Больше не звоните!!!
Схватившись за сердце, папа, как подрубленный, осел на банкетку возле входа. Капелька пота скатилась по его переносице. Из горла вырвался судорожный страшный хрип.
– Ре-ре…- трясущейся рукой протянул мне телефон,- Ре-бе-нок…
Но я, итак, сообразила, что делать. Стремительно набрала номер скорой помощи, молясь, чтобы только они успели приехать вовремя…
Продолжение завтра!
Глава 18
Последние часы слились в одно мутное тревожное месиво из ужаса и слез. Микроинфаркт. Это слово плотно засело в моей голове, время от времени проблесковым маячком вспыхивая в сознании.
И хоть врачам удалось быстро купировать приступ, не было речи о том, чтобы папа остался дома. Покидав все необходимое в дорожную сумку, я сопровождала его в больницу. Решила – не уеду, пока не узнаю результаты обследования, поэтому пришлось провести ночь на кушетке рядом с приемным покоем.
К счастью, утром доктор сообщил, что анализы и результаты УЗИ обнадеживают, однако отцу предстоит серьезно заняться своим здоровьем. И как минимум провести неделю в больнице.
Я сидела на стуле возле его кровати, крепко сжимая влажную и прохладную ладонь. Папа силился улыбнуться, однако выходило не слишком весело. Его взгляд потускнел, а вокруг некогда ясных глаз появились черные круги.
Мои губы болели от фальшивых улыбок, нужно было хотя бы попытаться убедить самого близкого человека, что со мной все в порядке.
– Не дождутся… – вдох. – Не умру, пока не увижу своих внуков!
– Ну, пап…
Пообещала же себе не реветь. Ему, итак, сейчас нелегко, ещё и я сырость развожу! Дура мягкотелая.
– Выше нос, ребенок! Врач сказал, опасности для жизни нет. Надо только полностью пересмотреть режим работы и отдыха, – глубокий вдох. – Перегрузил мотор.
В палате повисла гнетущая тишина.
– Ты точно сможешь… – вдох… – Неделю справиться без меня?
Ох, папа-папа… Чисто технически, можно сказать, что девяносто процентов времени я находилась дома одна.
– Если нужно, я приглашу Лену? – вдох. – Она за тобой присмотрит!
Речь шла о его сестре, которая осталась в Томске.
– Пап, ну, какая тетя Лена? Я прекрасно могу сама о себе позаботиться. Сейчас самое главное поставить тебя на ноги. За меня не волнуйся!
– Хорошо… – вдох. – Своего зама я предупредил, что с тобой будет жить моя сестра. Ну, мало ли! Если что, придерживайся этой легенды и в школе. И по поводу денег… – дальше он путано объяснил, где спрятаны все заначки с наличными на случай, если что-то случится с картой.
– Береги себя, ребенок!
– Береги себя, пап! Прибегу вечером!
Вернувшись домой, я бы с удовольствием легла отдохнуть, однако вторым уроком стояла практика по тригонометрии, а учитывая «любовь» Злюковны к моей скромной персоне, лучше ее не пропускать.
Увы, как не спешила, не успела к началу информатики, поэтому решила подождать в столовой. Несмотря на то, что сейчас шел урок, здесь было на удивление многолюдно.
Купив кофе и булочку, я открыла дневник, рассеянно уставившись на лист с задачами размера A4. Не решенный лист. А ведь Злюковна столько раз напоминала. Совсем вылетело из головы…
– Доброе утро, Аль!
Подняв голову, напоролась на добродушный взгляд зеленых глаз. Егор мягко улыбался, с любопытством меня разглядывая.
– У нас отменили первый урок, – пояснил, предвосхитив мой вопрос. – А ты, судя по всему, проспала?
– Ага… – пространно махнула рукой: не хотелось делиться с ним лишними подробностями.
– У вас же вроде тригонометрия следующим уроком?! – нахмурился, уставившись на пустой лист в моей руке.
– Ага… – повторила как попугай, неловко пожав плечами.