Ворон
Шрифт:
Она подбежала к Люде, чтобы помочь, как вдруг грохнул новый взрыв. И она, взлетев на воздух, сильно ударилась о землю, и покатилась с откоса.
Очнулась она в яме, полной листвы и воды. Стояла звенящая тишина. Голова кружилась, и мир вертелся, словно бешеный.
Постепенно придя в себя, Карина, придерживаясь за сосны, продралась сквозь заснеженные мокрые кусты и вышла на железнодорожное полотно.
Перед нею была совсем незнакомая местность!
Поезда нигде не было. Вообще было не видно следов человека!
Посидев уныло на рельсах, и убедившись в напрасности своих окриков, передохнув, она медленно пошла по шпалам, шатаясь на камнях, вдыхая сырой воздух леса.
Постепенно она оправилась от дурноты. Час от часу спускалась с дороги к лесу, чтобы попить с паутины и веток блестящих холодных капель.
Временами из-за туч брызгали соломенные лучи. Солнце оживлялось, становилось наряднее, немного грело и сушило одежды Карины, но затем, совершив круг, пряталось в алый закат.
Ночевала она под кустом, вся дрожа от холода, укрывшись найденным солдатским бушлатом.
Спустя день, изможденная, с расцарапанным лицом, на котором застыла засохшая кровь, она вошла в маленький городок, казавшийся безлюдным.
Утреннее молоко тумана постепенно рассеивалось, оседая отдельными влажными клочками на черепичных крышах.
У дверей в сыром воздухе застыли бронзовые, с фигурными решетками, фонари. Угрюмый бородач тщательно тушил каждый светильник, но еще с десяток их зеленовато светились в сером тумане.
Шаги Карины гулко отдавались по булыжной мостовой. Облезлый старый пес выглянул из-за угла и спрятался.
Миновав здание ратуши, Карина вышла на широкую площадь, где возвышался величественный собор.
Обессиленная, она подошла к храму, вслушиваясь в мелодию, производимую невидимым органистом, и будто воспрянула духом. В тело вливались силы, и энергия бросала ее вверх, в небеса.
У входа в собор стоял кудрявый юноша и удивленно смотрел на нее, не спуская глаз. В руках у него был букет неизвестных Карине цветов, которые светились, словно светлячки, в туманном воздухе.
Юноша подошел и отдал ей эти цветы.
Карина кивнула ему, чуть улыбнувшись.
– Что с вами? – прозвучал недоуменный вопрос юноши, но он остался без ответа.
Карина повернулась и медленно пошла к центру площади. Там она увидела блестящие в канареечных лучах солнца ступеньки наверх, ведущие к ослепительно белым дворцам облаков.
Она почувствовала в себе новый прилив сил, ибо музыка уже звучала в ней, и стала подниматься по светящейся лестнице в небеса. Ступеньки возносились все выше и выше, и небесный хор сопровождал это восхождение.
***
Карл летел после задания, когда заметил вспышки выстрелов… Услышал, как стал захлебываться и чихать мотор самолета.
Какое-то время он еще летел. Нырнув в туманное облачко, осознав, что окончательно подбит, он решил срочно искать место для посадки.
Внизу промелькнули отроги гор, покрытые зеленой щеткой лесов, и из-под обрывков седого тумана возник незнакомый маленький городок.
Медленно проносились его островерхие крыши. Приближалась квадратная, выложенная аккуратным камнем площадь, с высоким готическим собором.
Карл пытался совершить посадку, поэтому сделал круг, бросив машину в высоту….
И вдруг необычная картина открылась ему.
Под музыку органа, по голубой небесной тверди, навстречу ему шла девушка.
Он сразу узнал ее! Это была именно та, которую он искал всю жизнь, которую видел в своих грезах - остроносенькая, худенькая, как галчонок – девушка из его снов. Ее одежда была измята, грязна, но при этом светилась необычным ярким пурпурным сиянием, щека ее была измазана в крови. В руке у нее горел, переливаясь разноцветной светящейся чудесной гирляндой, букет невиданных цветов.
Она поднималась по невидимым ступенькам прямо к самолету.
– Постой! Я иду к тебе! Я тебя так давно искал! – закричал Карл, и его рука начала рвать ремни, освобождая тело в комбинезоне.
Он вывалился к ней из кабины, и став на небесную твердь, в два шага достиг ее. Она посмотрела в его глаза и произнесла:
– Вот наконец-то и ты! Как же долго я тебя искала!
Под ними была пропасть из воздуха и легкого облачного тумана, раскрашиваемого золотистыми лучами солнца.
Она протянула ему букет, и он принял его, как самую бережную хрустальную награду.
А потом она припала к его груди, и он принял ее в свои объятия…А дальше они начали говорить, и смысл сказанного ими стал понятен всем смотрящим на них….
Аэроплан плавно летел куда-то вниз, и штопором врезался в площадь, к изумлению, немногих горожан. На какое время он застыл неподвижно, а потом вспыхнул багрово-темным пламенем.
Собралась толпа народу. А на пороге храма стоял седовласый господин и внимательно смотрел на происходящее.
А летчик и девушка продолжали стоять в небесах и говорить, и не могли наговориться!
Смотрящие на них с площади восприняли это как чудо, и стали молиться.
МАЛЕНЬКИЙ ЭПИЛОГ
Получив известие о гибели сына, Одинцов вышел из дома.
Он медленно шел по весеннему городу, громко пели птицы, но он не слышал мелодий их песен.
Почувствовав, что силы оставляют его, Одинцов опустился в парке на ближайшую скамейку напротив трактира, бессмысленно глядя на выходивших веселых людей.
Навстречу ему двигался не спеша, опираясь на трость, опечаленный Счастливцев. Он будто постарел сразу на несколько лет. В последнее время он только и жил ожиданием известий о своей дочери. Но о ее судьбе никаких вестей не было! Его Карина пропала без вести!