Чтение онлайн

– Слушай, а ты не хочешь к бабушке съездить на осенние каникулы?

– Можно, - пожала плечами я и сунула ноги в сапоги. – Только в выходные съездим на рынок за курточкой.

– Ой, Люд… Куртку пока не купим. Мне пришлось потратить деньги на продукты, - виновато проговорила она.

Меня это привело в бешенство. Ведь бабушка выслала денег МНЕ на куртку, а не на продукты.

– Отлично! Как всегда! – с глубокой обидой крикнула я. – На себя деньги есть, а то, что я зимой буду ходить как нищенка в старой дубленке, тебя совсем не волнует!
– в моих глазах застыли слезы. Я так мечтала о новой куртке.

– Возьми да перешей что-нибудь! У тебя очень хорошо получается превращать старые вещи в новые. Вон, можешь взять мех от капюшона моей куртки и пришить на воротник своей дубленки.

– Конечно, мам, - шмыгнула носом я. – А следующей зимой я оторву мех, и будем считать, что у меня СНОВА НОВАЯ ДУБЛЕНКА! – прокричала я, и выбежала из квартиры, хлопнув дверью.

Во мне кипела обида пока я шла к супермаркету, у которого обычно встречаемся с Юркой. За что она так меня ненавидит? Я же не прошу у нее покупать мне что-то дорогое и супер модное, например, джинсовые клеши или ботинки на высокой платформе. Мне просто осточертело ходить в старье! С тех пор, как я перешила мамин платок в юбку, она решила, что в новых вещах я больше не нуждаюсь. Очень удобно устроилась! Отдавала мне свои старые юбки, платья, чтобы я сшила из них что-нибудь «новенькое» а сама только и делала, что обновляла свой гардероб на алименты от отца и бабушкину пенсию.

Сегодня в школе проходил праздник осени. Его по традиции устраивали перед осенними каникулами. Мы сидели в актовом зале на третьем ряду, а прямо за нами расположилась компания Царя. Юрке пару раз ударили в спину, меня - дернули за волосы и пожужжали над ухом.

– И в конце нашего праздника наша дорогая Ирина Борисовна выступит с прощальной речью, - объявила в микрофон завуч.

Директриса вышла на сцену. Я зевала во всю варежку. Терпеть не могла эти прощальные речи, как будто не на недельку расстаемся, а навсегда.

– Дорогие коллеги и ученики! Мне очень сложно далось это решение, но, все же, я его приняла: я ухожу с должности директора! – Мой рот так и остался открытым. Юрка поперхнулся и закашлял на весь зал.

– Как жаль, Ирина Борисовна, - раздался голос Царя за нашими спинами. – Нам так будет вас не хватать! – иронично говорил он.

Директриса натянуто улыбнулась и продолжила трогательную речь, как ей дорога стала школа за пять лет и как она всех нас любит.

– А теперь хочу представить вам нового директора школы, - она подозвала девушку в строгом черном платье и с выражением лица, как у трусливого зайчонка. – Молодая, но очень перспективная Юлия Викторовна!

Я уронила голову в ладони. Это финиш! Если Ирина Борисовна хоть как-то могла держать Царя в ежовых рукавицах, то эта молодая особа ему точно будет по зубам. И Царь уже это понял. Как только новая директриса закончила пищать в микрофон, губы Царя оказались возле моего уха.

– Друзья мои, ну наконец-то! Наконец-то мы снова будем весело проводить время! Не так ли? – радостно сказал он и похлопал нас по плечам. – Игра только начинается!

Мы с Юркой первыми выскочили из актового зала и пулями полетели домой, чтобы Царь на радостях не начал свою игру прямо сейчас.

Новость об уходе директрисы испортила нам хороший настрой на каникулы.

В тот день мы с Юркой зависали у него и ломали голову над тем, как будем выживать после каникул. Но ничего разумного на ум не пришло. Юрка снова завел разговор о смене школы, но дал слово, что без меня не уйдет. И мы договорились, что сначала я поговорю с мамой, и если мне получится ее уговорить, то он поговорит со своей.

И следующим утром у меня как раз появилась отличная возможность завести с мамой этот нелегкий разговор.

Она проснулась в приподнятом настроении, кружилась по квартире и порхала как мотылек. На удивление, она даже забыла попросить у меня дневник с оценками за четверть. И я почему-то была уверена, что если б она увидела там девять троек, то ничего бы не сказала, а еще и погладила по голове. Уж слишком странно она вела себя в последнее время. Я пришла к ней в комнату, села на диван. Мама красилась у своего туалетного столика.

– Мам, я хочу перейти в другую школу! – я решила не заходить издалека, а перейти сразу к делу. Она, малюя губы красной помадой, равнодушно спросила.

– А чем эта не утраивает?

– Просто… Мне тяжело там, и…

– Ну, милая моя, - усмехнулась она и принялась снимать бигуди. – А где сейчас легко? Вон, у меня на работе, рожают одна за другой каждую смену, но я ведь не жалуюсь, что к концу смены с ног валюсь! – она повертела головой, запустила пальцы под волосы и навела на голове пышноту.

– Надо мной один парень издевается. Я не хочу туда возвращаться после каникул.

– Хм… Ну, бегает за тобой мальчишка, заигрывает. Это нормально. Значит, ты ему нравишься, - улыбнулась она своему отражению и, открыв румяна, принялась полировать щеки. Такое ощущение, что она вообще думала только о том, какая она красивая, и не слышала о, чем говорю ей я.

Я стащила с волос резинку.

– Он мне волосы горлышком от бутылки отрезал, Юрке сигарету об руку затушил, преследует нас на каждой перемене! Я не вернусь в школу после каникул! Забери документы и переведи в другую! – заревела я.

Она наконец-то оторвалась от зеркала, встала со стула, и уткнула руки в бока.

– В школу ее переведите! Учиться не хочет, уроки делать лень! У тебя выпускной класс! – закричала она. – Какой может быть перевод?

– Он. Мне. Во-ло-сы от-ре-зал! – захлебываясь слезами, прочеканила я каждое слово.
– Помнишь, у меня почти до пояса были, а теперь каре!

– Ты же говорила, что в парикмахерской подстригли, - прищурилась она, подозревая меня во лжи.

– Ну так понятное дело, мам, мне пришлось их подравнять!