Чтение онлайн

– Время, чтобы прийти и просто посмотреть мне в глаза?

Мать смолкла. Она кратко погладила его по плечу, словно выклянчивая снисходительность. То же самое много раз она проделывала с отцом, чтобы пережить ту или иную ситуацию с меньшим ущербом для самой себя. Она всегда думала о самой себе. Тут Дима тоже оказался не удивлен.

– Что говорят врачи?

– Ничего. Еще рано что-то говорить.

– А как ты сам, – она участливо подалась вперед, – как ты сам себя чувствуешь?

– Никак.

Ирис облизал его большой палец, привлекая к себе внимание. Дима посидел бы с ним еще чуть-чуть, но ему делалось не по себе при мысли, что придется разговаривать с матерью еще дольше одной минуты.

– Мне пора, – нагло соврал он, с сожалением передавая Ириса в руки матери. – Я должен идти к врачу.

– Все будет хорошо, сынок. У тебя будет все хорошо.

Дима подошел к ожидающему его у лестничной площадки Геннадию. Вместе они снова поднялись на третий этаж, где их встретил запах новых кулинарных изысков тети Риты, которая уже, по всей видимости, начинала готовить обед.

В диминой палате соседнюю койку занимал Сеня. Он сидел и с аппетитом поглощал тормозок: шоколадное печенье и питьевой йогурт. Прожевав, он утер рот рукой и обратился к Диме.

– Дим, ты как здесь вообще оказался? Что тебе диагностировали?

Возможно, за печеньку Дима бы и ответил.

Сеня, словно прочитав его мысли, протянул руку со вскрытой пачкой угощения.

– Бери, у меня еще много.

– Спасибо, – скромно ответил Дима. – Врач не говорит, что у меня. А у тебя что?

– У меня биполярка, – доверительно рассказывал Сеня. – Ну, знаешь, периоды спада и периоды подъема.

– А сейчас у тебя что? – Дима входил во вкус, лениво перебрасываясь короткими фразами с человеком, который, по сути, оказался с ним в одной лодке.

– Я попал сюда с гипоманией неделю назад. Мне пока только подбирают окончательную терапию. Штука муторная и отвратительная, – Сеня скривился. – В предпоследнюю смену терапии мне прописали какие-то таблетки, так я потом два дня желчью блевал. А ты еще не пил никакие таблетки?

Дима отрицательно покачал головой.

– Значит, завтра с утреца пораньше дадут. Скорее всего. Чувак, ты не обижайся, – вдруг сказал Сеня. – Но выглядишь ты совсем хреново. Может, тебе стоит оповестить врача?

«Хреново» – это его типичное состояние. Ничего удивительного Дима в этом не видел. Все, что ему стоило сделать – это прилечь и постараться провалиться в спасительный сон.

– Все нормально.

– Как знаешь.

На этом диалог закончился.

Дима прилег и отвернулся лицом к стенке, чтобы зацепиться взглядом в какую-нибудь неровность на обоях и заснуть.

Это был только второй день.

Эти полосы черно-белые

Первые несколько дней, проведённых в больнице, прошли как в тумане. Дима уловил порядок, которому здесь неукоснительно подчинялись: завтрак, приём таблеток, капельница, обед, встреча со своими лечащими врачами, свободные несколько часов, ужин, затем отход ко сну, а на следующий день все по новой. Сперва могло показаться, что это все нудная рутина, когда на самом деле – Дима понял, – что это ничто иное как соблюдение определенной дисциплины, которая необходима всем людям с расстройствами. Однако осознание данного факта не сделало пребывание в стационаре веселей. Дима все ещё ощущал себя откровенно плохо. Одна мысль о том, что нужно встать с кровати, причиняла ему почти что физическую боль. Единственный, кто пытался его как-то шевелить, был Сеня. Сначала Дима разговаривал с ним с трудом, из вежливости, потом, через денёк-другой, стал отвечать на всякие его прибаутки более-менее непринужденно.

Сеня рассказал ему почти про каждого в их палате, кого он знал.

– У Виталика запущенное ОКР с какими-то осложнениями. У Стаса… бог знает, что там у Стаса, но он всегда выглядит хуже, чем ты в первый день. Без обид. Но это ещё не апогей. Хочешь покажу настоящую безнадегу?

В дальнейшем Дима вынес, что на эту самую «безнадегу» не надо было соглашаться смотреть. Если бы он знал, то отгородил бы себя от ненужных ему сейчас эмоций.

Сеня повел его на женскую половину. В коридоре, возле дверей, на диване сидела сотрудница больницы, а рядом с ней то ли полулежа, то ли полусидя расположилась юная на вид девушка лет двадцати. Точнее, ее расположили. Дима понял это, как только увидел ее вялую позу и отсутствующее лицо. Из невольно приоткрытого рта у нее тянулась вниз ниточка слюны, которую медсестра поспешила убрать салфеткой.

Дима навсегда запомнил безразличный, совершенно отчужденный образ этой пациентки. В глазах у нее не было ничего: ни понимания, ни осознания – ни-че-го. Пустой сосуд. Одна ее рука находилась под ее сплюснутой щекой, а вторая просто повисла внизу, как тряпичное изделие.

– Если не ошибаюсь, то она находится в так называемом вегетативном состоянии, – прошептал Сеня Диме на ухо. – Обычно у таких людей поражен головной мозг, и они становятся… ну, сам знаешь кем.

Дима смотрел на всю эту картину широко раскрытыми от смятения глазами.

Цветастый халат, запахнутый на худой девичьей талии и подвязанный веревочкой, очень шёл к бледному, ещё совсем нежному лицу. Дима гадал, что же могло случится с такой красивой девушкой в столь молодом возрасте, и понимал, что предпочел бы услышать, что она стала такой вследствие какого-нибудь несчастного случая, а не потому, что однажды словила бэд-трип. Такая правда была бы слишком жестокой. Дима вспомнил, как сам недавно пребывал в наркотическом угаре, и от этого словно все внутренности завязались в тугой узел.

Он сказал Сене, что хочет уйти. Тот пожал плечами и пошел вслед за Димой в их палату.

Не так давно случилось долгожданное для всех пациентов событие – им разрешили позвонить по стационарному телефону. Очередь выстроилась длинная, нервная – все поскорее хотели дозвониться до своих близких, услышать пару ласковых слов и, возможно, немного поплакать в трубку. По лицам многих пациентов Дима видел, что они действительно готовы были вот-вот разразиться ливнем слез. У каждого имелась своя история, каждый по-своему переживал нелегкий период пребывания в стационаре, потому что не у всех была смелость принять факт наличия у них настолько сильных проблем с головой, что ситуация потребовала вмешательства специалистов. Сеня рассказывал, что одного парня положили прямо так, без предупреждения: после его «суицидальных откровений» врачи просто повели его в здание, где располагался стационар, и передали в руки работающих там сотрудников. Одно объединяло Диму с этим парнем – у них не было при себе ни книжки, ни настольной игры, которые они могли бы взять с собой, чтобы развлечься и скрасить похожие друг на друга будни. Именно поэтому Дима первым делом набрал Сашу, когда подошла его очередь разговаривать по телефону.