Чтение онлайн

И вот в последних числах мая, когда душа человеческая радуется жизни, испанский флот вышел в море, оставляя за кормой ободранное как липку отечество. Сто пятьдесят вымпелов, сто пятьдесят тяжелых многопушечных чудовищ медленно ползли через Аквитанское море, наводя ужас на побережье Франции. Но безучастно взирали одеревеневшие святые из-под бушпритов Армады на ощетинившиеся прибрежные крепости. Их ждал более высокий подвиг. Быстроходные французские люггеры, неуловимые пенители волн, стремглав мчались к мысу Финистер, где ждала появления испанцев эскадра коалиции. Даже в соединенном виде по количеству линейных кораблей она не могла тягаться с могучим испанским флотом.

Но это не входило в наши планы. Сейчас главная задача была не пустить испанцев к восточному побережью Англии, маневрируя между Корнуэллом и смертельно опасными скалами Бретани, заставить повернуть их в Ирландское море. Как ни крути, принц Валтасар был не слишком опытным адмиралом, а между яростным абордажем и схваткой флотов огромная разница. На суше этот ловкий рубака чувствовал себя куда как увереннее, стало быть, имелся вполне реальный шанс, что он не пожелает ввязываться в открытый бой и захочет обойти нас с фланга. К тому же идея привлечь на свою сторону ирландских повстанцев была весьма недурна, а высадка в Уэльсе сулила практически неограниченные возможности развития успеха.

Я верил, что Рейли не преминет пойти этим путем, радуясь случаю оставить глупых англичан болтаться в тех мрачных, неуютных водах, где Бретань, подобно окаменевшему дракону, разинув клыкастую пасть, сотни лет лежит и не тонет в волнах Атлантики. Мысль, что и говорить, была хорошей, но в Бристольском заливе Рейли поджидали брандеры, груженные порохом, кардиффским углем и девонширским торфом, а затем удар объединенными силами англо-франко-голландского флота.

Июньская ночь была безлунной и душной. Казалось, даже бескрайняя морская гладь не в силах освежить жаркого летнего дыхания. В такое время года хочется валяться лениво в гамаке, вдыхая аромат цветущего жасмина и вишен, а не стоять на палубе в ожидании появления огней испанской эскадры, как это сейчас делали мы.

Рокот волн, доносившихся с левого фланга боевого ордера эскадры, недвусмысленно напоминал о близости одного из самых ужасающих для мореплавания мест в мире – горловины между островом Сейн и мысом Ра. Смертельного коридора, где морской прибой грохочет о трехсотметровый красный утес, гранит которого, точно буро-зелеными кровоподтеками, покрыт целыми джунглями водорослей. На восемь миль отсюда и до острова тянется сплошное месиво скал, точно зубы в пасти акулы. Неумолимое течение волочет сюда корабли, чтобы выбросить безжизненные обломки на огромный песчаный пляж с романтическим названием Залив Усопших.

– Огней все нет, – бормотал стоящий рядом со мной капитан “Верпя Уэльса”. – Не могли же они исчезнуть! Тысяча чертей! Флот – не стая чаек, чтобы улететь, не оставив следа!

– Огни! Огни! – Крик марсового разорвал тишину, пробуждая эскадру к возможному бою.

– Где? – Я от волнения выхватил бесполезную сейчас подзорную трубу. – Правый фланг чист!

– По левому флангу!

Я удивленно уставился на Лиса, указывающего пальцем на отдаленную цепочку огоньков, неспешно движущуюся слева от нас.

– По левому? Но это же значит…

Громкий треск примешался к канонаде прибоя, долетавшей до нас от Сейна. Точно слепые за поводырем, осененные благословением святых галеоны и линейные корабли втягивались в коварную горловину, откуда еще никто не выходил живым. Несмолкаемый треск и едва слышные крики о помощи водрузили крест на томности летней ночи, на чаяньях Испании и на необходимости нашего пребывания в этом мире.

– Как всегда! – развел руками Лис. – Это значит: Британия, правь морями!

Из зеркала на меня глядело лицо весьма знакомое, но все же не совсем мое. Я в который раз ощупывал нос, лишенный привычной бурбонской развесистости. Реабилитационный центр Института предоставлял своим клиентам покой и редкую возможность основательно поправить здоровье за казенный счет. Но Лису этот самый покой, кажется, даже не снился. Он мрачно хлестал, как он выражался, забодяженный тут же “Лисовый напий” и завывал, аккомпанируя себе на гитаре: “Когда воротимся мы в Портленд, нас примет родина в объятья…”

– Капитан! Ну шо ты бычишься, шо ты бычишься! – откладывая музыкальный инструмент, раздраженно напустился Сергей. – Радуешься, что остался с носом?

Я лениво пожал плечами:

– Да вот, думаю, быть может, в таком виде я бы больше понравился Олуэн?

– Блин! Кому шо, а курци просо! Тебе шо, совсем повылазило?! Мы человека хлебальниками прощелкали! Понимаешь, Человека?! А он, между прочим, у нас с тобою в друзьях-приятелях ходил! Ты вникни, он же все сделал, шоб Армаду на камни затащить! Мы его в тычки выгнали, обложили, шо бирюка, а мужик голову сложил, чтобы Англию спасти! Твою, между прочим, Англию! Сусанин отдыхает!

– Я все же полагаю, умысла здесь не было. Роковая случайность. Уолтер был лихой корсар, но никудышный флотоводец. Дерзость не заменяет расчет. Он решил обойти нас там, где мы его не ждем, и тихой сапой ворваться в Лондон… И вот результат!

– Да шо ты понимаешь…

– Джентльмены, не ссорьтесь! – XXIII герцог Бэдфордский, представитель королевы в Институте, появился в дверях драматичным предвестником бури. – У вас есть реальная возможность самим узнать у мистера Рейли, о чем он думал, когда гнал па скалы испанскую Армаду.

– Что?!! – Это был крик души, уходящей в пятки на вечное поселение.

– Как сообщает Мишель Дюнуар, – голосом политического обозревателя проговорил Джозеф Рассел, – корабль “Дерзновение” пристал к побережью Северной Америки, где живой и невредимый Уолтер Рейли благополучно основал колонию, наименованную им Вирджинией. С чем вас, джентльмены, и поздравляю!

– Так что, нам готовиться? – обреченно поглаживая переносицу, выдавил я.

– Нет, – покачал головой герцог Бэдфордский. – Пока отдыхайте.