Чтение онлайн

– Уйди с дороги, – отрезала она. – Нам нужно обсудить дела… если, конечно, ты не зарабатываешь сейчас столько, что даже не знаешь, куда потратиться.

Стритер недолго колебался. А потом он подчинился, как бы сделал любой мужчина вроде него. В этом отношении такие парни – грубая рабочая сила, нуждающаяся в приказах и мотивированная деньгами. Оставленный без управления – так и было с момента их последнего разговора с Рикардо или Эдуардо – он, скорее всего, деградировал до уровня недвижимости с финансовыми проблемами.

Когда Витория вошла внутрь, Стритер закрыл дверь, и она оглянулась по сторонам. Задняя половина галереи оказалась такой, какой она ее представляла: пространство с высокими потолками с неприкрытой проводкой и вентиляционными трубами, что висели как сталактиты на открытых металлических балках. Выставочные образцы дожидались своей установки в зоне, где покупатели расхаживали подобно пассажирам в ожидании своего рейса, что–то упаковано в ящиках, другое – завернуто в ткань. Отгороженные рабочие места–кабинки располагались между архивными шкафами, офисная техника и телефоны спали в нерабочий час. Сбоку располагалась обеденная зона со столом, кофеваркой, микроволновкой и небольшим холодильником.

Стритер запер их внутри.

– Как вы достали мой номер?

– Я знаю всех сотрудников моего брата. – Точнее, три месяца назад она получила удаленный доступ к серверу галереи и достала всю информацию. – И как с ними связаться.

Мужчина вышел на свет и скрестил руки на груди. У него был нос, сломанный пару раз, и кожа со шрамами от акне.

Какое разочарование. Очертания его тела предполагали, что и физиономия также не подкачала.

– Отведи меня в кабинет брата, там и обсудим дела.

– Меня вполне устраивает получать счета от UPS [50] .

– И ты доволен такой жизнью? Можешь позволить себе все, что душа пожелает?

Повисла короткая пауза, в течение которой он, без сомнений, обдумывал комплектацию последней новинки на американском рынке масл–каров [51] .

– Кабинет Мистера Бенлуи располагается наверху. Но он заперт, и я не знаю код. Никто не был там с момента его исчезновения.

– Показывай дорогу, – сказала она сухо. – Я без проблем войду туда.

Ступив в галерею, они пересекли пространство и подошли к неприметной двери, за которой скрывалась черная лестница – без коврового покрытия и каких–либо обозначений, немногим больше стремянки. И пока они поднимались, Стритер шел впереди, и Витория отметила, что стены также были окрашены черной матовой краской, а на потолке установлены датчики движения.

Наверху она протиснулась между Стритером и кодовым замком и ввела дату рождения своей мамы. Когда замок открылся, она оглянулась через плечо.

– Мой брат бы не оценил то, как ты пялишься на мои ноги. А я вооружена и отменно стреляю. Ты можешь разбогатеть или же оказаться в могиле. Скажи, что ты выберешь?

Прежде, чем он успел дернуться, Витория достала девятимиллиметровый, спрятанный в полах пальто, и прижала дуло к его промежности.

Когда Стритер охнул и в защитном жесте потянулся к пистолету, она достала второй и вдавила металл в его горло.

– Не стоит меня недооценивать. Никогда, – сказала она. – Я не питаю к тебе нежных чувств. Живой или мертвый, мне плевать. Но если ты способен принести пользу, то можешь обогатиться.

Повисла напряженная пауза. А потом Стритер пробормотал:

– Ты точно его сестра.

– Разве незаметно по темному цвету волос и глаз? – протянула Витория. – На родине говорят, что у нас с Рикардо одинаковая форма лица. А теперь – извиняйся.

– Прошу… прошу прощения.

Она дала ему мгновение, чтобы осознать новую реальность. А потом отступила назад и открыла дверь. Когда она вошла в кабинет брата, зажглись лампы, освещая длинное, узкое пространство… в конце которого на возвышении располагался массивный стол – как ювелирная шкатулка на бюро.

Не было компьютеров. Папок. Беспорядка на гладкой поверхности. Только лампа и пепельница для сигар ее брата. И два кресла, для Рикардо и его посетителя.

По мере приближения к столу, Витория начала задыхаться от печали, в голове мелькали образы ее братьев, из общего детства и позднее, когда они повзрослели. Она всегда уважала Рикардо, как бы он не душил ее свой диктатурой. Эдуардо был весельчаком, буфером в ее схватках со старшим братом.

Потеряно. Все в прошлом. И с их предполагаемой смертью она потеряла частичку себя.

Но это ее не остановит.

Поднимаясь на платформу, она повернулась к Стритеру и оперлась руками о стол.

– На каждого сотрудника заведено личное досье. Мой брат Рикардо был весьма щепетилен в этом вопросе. – Это было справедливо как для официально нанятых сотрудников, так и для наркоторговцев. – Твое показалось мне впечатляющим. Поэтому я связалась с тобой, ведь я ищу персонального телохранителя и хорошо заплачу за работу.

– О какой сумме речь?

– Я буду платить в три раза больше, чем ты получал у Рикардо.

– Я в деле.

– Отлично.

Витория улыбнулась и окинула взглядом пустой кабинет. Потом сосредоточилась на мужчине.

– А сейчас поделись своими мыслями о том, что могло случиться с моими братьями.

– Они связаны.

Когда Рейдж заговорил, Эрик посмотрел на него через коридор учебного центра. Они вдвоем толклись за пределами палаты Эссейла… и он отчаянно пытался проигнорировать горячий спор, доносившийся сквозь закрытую дверь.

– Что?