Чтение онлайн

— Шариф таки не забыл о нас, — проинформировала я Лили, ковыряя вилкой в тарелке. — У меня очень хорошая память на лица. Возможно, у этих парней — тоже, потому Шариф и выбрал их. Они уже видели меня.

— Но они же не ехали за нами. Дорога была совершенно пустая, — возразила она. — Я бы заметила их, как заметила тех ребят на «рено».

— Практика выслеживания преступников несколько изменилась со времен Шерлока Холмса, — заметила я.

— Ты имеешь в виду, они подкинули что-то в машину? Вроде маячка? — хрипло прошептала Лили. — Тогда они вполне могли висеть у нас на хвосте, держась где-нибудь за горизонтом.

— Браво, мой дорогой Ватсон! — сказала я тихо. — Задержи их минут на двадцать, я найду «жучок» и выкину его. Электроника — мой конек!

— У меня тоже есть кое-какие секретные приемы, — прошептала Лили. — Я прошу прощения, но мне, пожалуй, необходимо удалиться в дамскую комнату.

Она улыбнулась, встала и уронила Кариоку мне на колени. Верзила, который поднялся было, чтобы последовать за ней, остановился, когда Лили громко заговорила с официантом через всю комнату, выясняя, где находятся les toilettes 28 .

Верзила снова опустился на стул.

Я в это время боролась с Кариокой, который, похоже, крепко подсел на таджин. Когда Лили наконец вернулась, она схватила пса, быстро затолкала его в сумку, поделила между нами тяжелые бутылки с водой и устремилась к двери.

— Как идет игра? — прошептала я.

Все наши компаньоны принялись торопливо расплачиваться.

— И ребенок бы справился, — пробормотала она, когда мы были у машины. — Все, что потребовалось, — стальная пилка для ногтей и камень. Я пробила бензопроводы и шины. Дырки небольшие, скажутся не сразу. Покружим немного по пустыне, пока сопровождающие не отвяжутся, а потом рванем

вперед, к цели.

— Двух зайцев одним выстрелом. Вернее, одной пилкой, — искренне похвалила я, когда мы забрались в «корниш». — Ты молодчина!

Но когда мы выехали на улицу, я заметила там с полдюжины машин — возможно, они принадлежали штату работников ресторана или соседних кафе.

— Как ты угадала, которая из машин принадлежит тайной полиции?

— Я не угадывала, — хитро ухмыльнулась Лили. — Я проколола все. Так, на всякий случай.

Я ошиблась, когда сказала, что по южной дороге до пункта нашего назначения восемьсот миль. На выезде из Гардаи стоял щит, на котором были указаны расстояния до всех населенных пунктов, расположенных южнее. Если верить этому щиту, до Джанета, южных ворот Тассилина, было 1637 километров. И хотя Лили любила гнать во весь дух, долго ли она сможет держать такую скорость, когда мы съедем с автострады?

Как и предсказывала Лили, телохранители Камиля сдались примерно через час преследования по тускло освещенным дорогам Мзаба. Мои предсказания тоже сбылись: парни Шарифа держались так долго, что доставили нам удовольствие посмотреть, как они съехали в кювет, с треском провалив задание своего босса. Как только мы избавились от эскорта, Лили вдавила педаль газа в пол, и мы исчезли в клубах пыли.,Скрывшись с глаз преследователей, мы остановились, и я полезла под огромный «корниш» искать «жучок». Через пять минут возни с карманным фонариком под машиной мне это удалось — маячок был пристроен у заднего моста. Лили вручила мне ломик, и вскоре с «жучком» было безжалостно покончено.

«Роллс-ройс» стоял на обочине рядом с обширным кладбищем Гардаи. Несколько минут мы любовались видом, дышали ночной прохладой, прыгали от радости и хлопали друг друга по плечам, восхищаясь собственной находчивостью. Кариока с тявканьем скакал вокруг нас. После этого мы залезли обратно в машину и рванули прочь на полной скорости.

К тому времени я изменила свое мнение относительно маршрута, который выбрала для нас Минни. Поскольку мы сумели избавиться от наших преследователей, они остались в неведении относительно того, какой дорогой мы поедем дальше. И уж конечно, ни одному арабу в здравом уме не придет в голову, что две одинокие женщины могут выбрать южную дорогу. Да я и сама верила в это с трудом. Однако мы потеряли так много времени, чтобы оторваться от хвоста, что, когда мы наконец покинули Мзаб, был уже десятый час и совсем стемнело. Слишком темно, чтобы читать книгу, лежащую у меня на коленях, и даже просто рассматривать пустынный пейзаж. Лили вела машину по прямой, ровной, бесконечной дороге, и мне удалось немного вздремнуть, чтобы потом сменить ее за рулем.

Когда мы пересекли пустыню Хамада и поехали прямо на юг через дюны Туата, прошло десять часов, уже почти рассвеkо, К счастью, все это время мы ехали без приключений. Возможно, все шло даже слишком спокойно. У меня было неприятное чувство, что наше везение скоро закончится. Меня стали одолевать мысли о пустыне.

В горах, которые мы проехали в середине дня, было прохладно, всего восемнадцать градусов. На закате в Гардае было градусов на пять теплее, а в дюнах даже сейчас, в конце июня, ночью выпадала роса. Однако сегодня рассвет наступил, когда мы были на равнине Тидикельт, на границе настоящей пустыни с песками и ветром вместо пальм, растений и воды. Впереди у нас лежало еще четыреста пятьдесят миль пути. Из одежды у нас было только то, что на нас, а из провизии — только несколько бутылок газированной воды. Впрочем, впереди нас ожидало кое-что похуже. Лили прервала мои размышления.

— Там впереди шлагбаум, — сказала она напряженным голосом, жмурясь от солнца и ветра. — Похоже, он стоит на границе… Только не знаю чего. Попробуем проскочить?

Впереди маячила небольшая будка с полосатым шлагбаумом — ни дать ни взять пункт пограничного контроля, зачем-то выставленный посреди пустыни. В такой глуши, за много миль до чего бы то ни было, он выглядел совершенно неуместным.

— Похоже, у нас нет выбора, — сказала я Лили.

Последняя развилка осталась в сотне миль позади нас. Больше сворачивать было некуда, других дорог в нужный нам город попросту не вело.

— Но зачем кому-то понадобилось ставить тут блокпост? — недоумевала Лили, сбросив скорость.

В голосе ее звенела тревога.

— Может, это психиатрический кордон? — натужно пошутила я. — Надо основательно выжить из ума, чтобы забраться в такую даль. Ты знаешь, что расположено за ним, по ту сторону?

— Ничто? — предположила она.

Мы рассмеялись, и на душе у нас немного полегчало. Хотя на самом деле нас обеих очень волновал один и тот же вопрос: на что похожи тюрьмы в этой части пустыни. Ведь нам непременно придется познакомиться с местными узилищами, если всплывет, кто мы такие и что сделали с автомобилями принадлежащими министру нефтяной промышленности и главе тайной полиции.

— Без паники, — сказала я, когда мы приблизились к шлагбауму.

Из будки вышел человек в форме. Это был усатый коротышка, который выглядел так, словно его тут забыли, когда снимался с лагеря французский Иностранный легион. После долгой беседы на ломаном французском выяснилось, что он требует предъявить какое-то разрешение на въезд.

— Разрешение? — простонала Лили. — Разрешение, чтобы попасть в эту Богом забытую глухомань?

Я вежливо спросила на французском:

— Мсье, а почему нам требуется данное разрешение?