Чтение онлайн

Он никогда не делал ничего подобного. После, он схватил бутылку шампанского и наклонил ее над телом Алиссы. Холодная, пузырьковая жидкость разлилась на ее груди, спускаясь к животу, собираясь в ее пупке……рассеиваясь по ее киске, даря невероятные ощущения, вырывая из уст Алиссы стоны.

На лице Люка появилась дьявольская улыбка и он уставился на ее мокрое тело и покрытый шоколадом клитор.

– Получаю свой десерт.

Его личный кусочек рая. Стоя на коленях около дивана, он ближе придвинулся к ней, разводя еще шире ее бедра и втискивая свои плечи между ее ног. Люк пронзил ее киску своим языком, шоколад, шампанское и естественный вкус Алиссы - эти ароматы мгновенно захватили его. Как только он снова попробовал ее, бедра Алиссы приподнялись, а тело забилось. Она выкрикнула, и от этих звуков он лишь ускорился, его действия стали более интенсивными. Приближаясь к тому месту, где он полностью потеряет контроль.

Сегодня ему было все равно.

Еще одно соблазнительное вкушение ее, еще одно облизывание клитора. Она задохнулась и сжала его волосы своими руками. Жалящая боль на коже головы чертовски возбуждала его. Он снова схватил мусс, стоящий на столе рядом с ним, и зачерпнув пальцами, нанес его на складки ее горячей плоти, затем полил шампанским прямо над ее клитором. После того, как у нее перехватило дыхание, она сделала неровный вдох, который возбудил его до предела. Он просто напал на нее, взяв в свой рот ее твердый бутон и начал сосать его, сунув два пальца в ее влажный вход. Она закричала.

Ее тело стиснуло его пальцы, такое голодное и требовательное, и он не мог себе представить, что именно она будет чувствовать, когда его член окажется внутри нее. Рядом с этой женщиной, со своей женой, он чувствовал себя жизнелюбивым и ненасытным. Черт, он больше не должен оправдываться из-за этого. Она возбуждала его, как никакая другая женщина, и это не было тем, что он мог или хотел остановить.

Ее приближающийся оргазм немного утих, и он снова намазал на свои пальцы еще больше мусса и растер его по ее соску. После, облизав сосок своим языком, он глубоко засосал его, она выгнулась и застонала.

– Люк! Ох …

Она задыхалась, ее лицо, грудь и щеки горели.

Черт побери, она выглядела просто прекрасно. Сорвав с себя одежду и беспорядочно бросив ту на спинку дивана, он взглянул на сверкающий бриллиант, на пальце ее левой руки. Она была его.

Приподнявшись над ее телом, Люк потянулся за бокалом с шампанским и наклонил его над впадинкой между ее грудей. Она ахнула, когда шипучая жидкость накрыла ее грудь. Влага нагревалась между их телами, когда они чувственно скользили друг против друга. Он схватил клубнику и приложил ее к ее губам.

– Съешь это, - скомандовал он низким голосом.

Алисса смотрела на него своими широко открытыми голубыми глазами, сверкающими от волнения и любопытства, и он почувствовал, что еще больше влюбляется в нее. Она разомкнула свои пышные губы, и прежде чем принять его предложение, немного смочила свой язычок. Сначала Люк поднес к ее рту шоколад, после вложил ягоду. Немного прикусив ее, она застонала. Ее глаза закрылись. Его член подскочил от нетерпения и необходимости, которое гудело в его крови. Он умирал от желания проникнуть в нее.

Пока она пережевывала ягоду в шоколаде, он отшвырнул последний бокал с шампанским. Дождавшись момента, когда она закончит с этим, он набросился на ее губы жадным поцелуем, дегустируя вихри вкусов, окружающие ее, смакуя, она открылась ему, глубже принимая его внутрь своего рта. Но он хотел еще глубже погрузиться в нее. Сжимая ее бедра своими руками, он исследовал ее гладкие, сливочные складки своим членом, а затем начал немного проталкиваться в нее, в ее пристанище, которое он жаждал все эти последние семь недель.

Тугая. Такая чертовски тугая. Ему всегда было сложно пробиться в нее, и сегодняшний вечер не стал исключением. Один неглубокий толчок, второй, третий… Каждый раз, когда он погружался немного дальше, ее нежные стеночки создавали греховное трение, заставлявшее его с шипением выдыхать. Стиснув зубы от нетерпения и гибельного удовольствия, он был почти уничтожен. Наконец, он полностью погрузился в нее. С нетерпеливым стоном Алисса приподнялась, чтобы встретить его язык и его член. Что в ней было такого? Такая роскошная, такая совершенная, такая… в общем, чего он никогда не мог получить в полной мере.

Под ним, ее тело стало таким тугим. Ее ногти впились в его плечи, ногами она обвила его бедра. Она поймала его ритм, и извивалась под его более жесткими толчками. Он почувствовал ее горячее дыхание на своей шее, это опаляло и без того чувствительную кожу. Ледяно-горячая дрожь прошла по его телу. Секс с Алиссой был всегда более ослепительным, более сногсшибательным, чем он когда-либо мог испытывать ранее с другими женщинами. Но сегодня, зная, что она была ЕГО во всех отношениях, напрочь убило его контроль.

Да, - пробормотала она.

Боже, да… Люк!

– Черт, тебе хорошо, сладкая. Ты вся дрожишь.

– Я уже близко……

Этот факт он не мог пропустить. Она продолжала напрягаться вокруг него с каждой секундой, и он закрепил свои руки на ее бедрах, чтобы глубже проникнуть в нее. С каждым толчком, он все ближе приближал и ее и себя к экстазу, тяжело дыша и рыча, он умирал от необходимости излиться в ее тело.

Кончи для меня, - потребовал он.

Сейчас!

Она жадно вдохнула и еще больше напряглась. В этот момент глаза ее распахнулись. Когда взгляды их встретились, неприкрытая связь пронзила его, схватив его за член, что-то шевеля в груди. У него не было ни единого шанса в адском противостоянии ей. Удовольствие пронзило все его тело, достигнув кульминации, вскипело в нем, затем мощно взорвалось. Он закричал, содрогнулся и глубоко погрузился в нее. Ощущение было настолько прекрасным, что Люку хотелось, чтобы оно никогда не оставляло его.

Если бы у него было что-то, чтобы сказать об этом, он никогда этого не скажет. Они были женаты. Официально, во всех отношениях. Пора оставить в стороне происхождение ребенка и двигаться дальше. По крайней мере, он хотел заслужить ее доверие, стать ее лучшим другом, мужчиной, к которому она вернулась, не смотря ни на что. Но в глубине души, Люк знал, что он обманывал себя. Он хотел гораздо большего. Все, что она могла дать ему. Он не успокоится до тех пор, пока она не станет его, полностью.