Чтение онлайн

– Что?

Они не посадят Питера за решетку, если изнасилование не подтвердится.

– Она не может так поступить, - вставил Тайлер.

Врач бросил взгляд в его сторону.

– Я пытался ее уговорить. В вагинальной области имеются характерные признаки проникновения, и при беглом осмотре обнаружены следы спермы.

Вот дерьмо! Люк прочистил горло.

– Мы занимались сексом.

– У вас был незащищенный секс с жертвой?

Люк не смотрел на Тайлера, он знал, охранник был готов ударить его.

Вместо этого он просто кивнул.

– Около десяти утра и снова около 11-30 сегодня вечером, как раз перед нападением.

– Это все усложняет. Если она не начнет говорить, я не могу сказать, было ли изнасилование.
– Врач провел рукой по взъерошенным каштановым волосам.
– Если она изменит свое решение относительно освидетельствования, я полагаю, что полицейские захотят, чтобы вы оставили образец спермы, чтобы мы могли исключить вашу ДНК и найти следы подозреваемого.

Люк не колебался.

– Если Алисса это сделает, я сделаю все возможное, чтобы помочь прижать этого ублюдка.

– Что ж, у него свои травмы, в том числе перелом носа. Он не сможет никому навредить некоторое время.

Люк не чувствовал радости. Сломанный нос? Это не остановит Питера, и он снова приедет к Алиссе. Только заключение за решеткой на долгое время помогло бы. Все те записки, которые подонок оставлял ей перед нападением, хотелось надеяться, помогут упрятать его в тюрьму лет на десять - двадцать.

– Я могу ее увидеть?
– спросил Люк.

Врач послал ему извиняющийся взгляд.

– Мы дали ей успокоительное, и она спит. Она пока отказалась принимать посетителей.

Конечно, Алисса предпочитала страдать молча. И почему она должна хотеть его видеть?

Подавив боль, Люк повернулся к Тайлеру и Сэди.

– Пока она поправляется, ты можешь присмотреть за клубом? Алисса станет переживать, если не будет знать, что все в порядке.

– Конечно, - отозвалась хорошенькая брюнетка.

Тайлер кивнул.

– Это часть моей работы.

– Я буду присматривать за "Bonheur" до среды. Она, вероятно, к этому времени поправится.
– Люк повернулся к Джеку.
– Ты сможешь убедиться, что Алисса будет в безопасности?

Мужчина нахмурился.

– Ты так говоришь, как будто уходишь.

– Я оставляю ее в покое.

– Черта с два! Она нуждается сейчас в тебе.

Люк горько рассмеялся.

– Нет, я – последнее, что ей нужно.
– Он заметил брата Кимбер, идущего к ним с подносом, заполненным кофе.
– Спросите у него. Он скажет вам.

Похлопав кузена по спине, Люк повернулся и увидел, как медсестра оставила свой пост, чтобы помочь роженице. Треверсон успел дойти до двери, прежде чем она захлопнулась, и оказался в коридоре. Палаты первичного осмотра располагались вокруг стола дежурной сестры. На доске в центре комнаты были указаны номера палат и фамилии, находящихся в них пациентов. Найти комнату Алиссы было очень легко. Он вошел туда.

Тонкая занавеска была задернута. Он видел ее силуэт, но не более того. Она не хочет его видеть, и он уважал ее желание, поэтому не стал отодвигать занавеску. Как же тяжело. Люк хотел сам убедиться, что с ней все в порядке, она цела и невредима. Но она ясно высказала свое желание. Сейчас это его единственный шанс попрощаться.

Люк слышал, как за занавеской работает насос, подающий кислород в легкие, слышны сигналы мониторов. Капельница у стены. Он сглотнул, желая увидеть ее, взять руку... хоть что – то.

Алисса не хотела иметь с ним ничего общего, и это причиняло чертовски сильную боль. Желая, чтобы она не спала и услышала его, он вздохнул, от его дыхания зашевелились уродливые синие занавески.

– Я так сильно жалею о многих вещах. Рядом с тобой я превращаюсь в кого-то, кого не знаю, как контролировать. И ты была права, что прогнала меня.
– Он схватил занавеску, заставляя себя удержать ее на месте, а не побежать к кровати девушки, чтобы разбудить, взять ее на руки.
– Я сожалею, что мое поведение заставило тебя убежать от меня, прямо в лапы Питера. Очень сожалею. Ты даже не представляешь, как близко я к тому, чтобы влюбиться в тебя. Очевидно, для нас обоих будет лучше, если я уйду.

Он постоял еще мгновение. Это все, что он хотел сказать. До свидания. Теперь Люк мог уйти, дать ей прийти в себя и продолжить жить дальше. Мужчина не мог выдавить больше ни слова. Он сжал кулаки, чтобы сдержаться, чувствуя, как на глазах вот-вот появятся слезы, и вышел из больничной палаты. Навсегда. 

— Люк?

Мужчина обернулся на знакомый голос, стараясь скрыть раздражение. Эмили.

Девушка подошла к нему. Она выглядела как модель из каталога «Lands’ End» (Прим.: американская марка модной одежды): удобные туфли-лодочки, новые брюки цвета хаки, шикарная белая блузка и маленький красный кардиган. Эти цвета идеально гармонировали с бледным лицом и темными волосами девушки. Стильные аксессуары придавали ее облику элегантность и скромность. Когда Эмили улыбнулась, ее карие глаза были полны удовлетворения. Она действительно была совершенной во многих отношениях.

Махнув рукой в ответ, Люк послал ей улыбку, больше похожую гримасу.

Взглянув на часы, с облегчением заметил, что раздача автографов и демонстрация приготовленной им еды завершится через десять минут.

Встречая и приветствуя гостей, позируя фотографу, и отвечая на вопросы журналистов, он ощущал присутствие Эмили за левым плечом. Люк перевел на нее взгляд: «Черт возьми, она выглядела решительной».

Закончив с раздачей автографов, он поднялся и подошел к переносной кухне, взяв микрофон:

— Благодарю всех, кто пришел сегодня. Я ценю вашу поддержку. Приятного вечера!

После бурных аплодисментов, толпа начала расходиться. Остались только двое репортеров, которые продолжали слоняться вокруг него, но персонал магазина поспешно вывел их наружу. Люк попытался взять себя в руки и повернулся к Эмили. Он весь напрягся. Она была прекрасной, культурной, образованной и доброй. Она любила детей и, в целом, это означало, что, если бы он сделал ей предложение руки и сердца, она бы сразу его приняла. В кармане у Люка даже было кольцо, простое, с каплевидным алмазом в два карата — по ее словам, ее любимым — на тонком золотом ободке, которое буквально ждало подходящего момента.