Чтение онлайн

– Что это за место? – спросила Немез, разглядывая бурую планету, которая заполняла экран. «Рафаил» тормозил при 230 g. Немез не села в амортизационное кресло – она повисла на поручне с небрежностью кондуктора, пробирающегося по переполненному автобусу.

– Свобода, – ответил ее близнец.

Немез кивнула. Больше никто ничего не говорил, пока «архангел» не вышел на орбиту и от него не отделился катер, с визгом устремившийся в разреженную атмосферу.

– Он будет здесь? – спросила Немез. От ее висков тянулись к пульту управления оптоволоконные нити.

– О да, – ответила ее двойняшка.

На Свободе жила горстка людей, но после Падения всем пришлось укрыться в силовых куполах в сумеречной зоне, и у них не было техники, способной отследить «архангел» или планетарный катер. В этой системе не было ни одной имперской базы. Между тем на солнечной стороне этого скалистого мира даже свинец кипел, как вода; а на теневой стороне разреженный воздух был близок к точке замерзания. Однако в недрах непригодной для жилья планеты на восемьсот с лишним тысяч километров протянулись туннели, каждый – квадратного сечения со стороной тридцать метров. Свобода была одним из девяти миров-Лабиринтов, открытых еще на заре Хиджры и исследованных в эпоху Гегемонии. К этим девяти мирам принадлежал и Гиперион. И ни один человек не знал тайну создателей этих Лабиринтов.

Катер миновал завесу аммиачного ливня на теневой стороне, завис на мгновение перед отвесной стеной льда, которую можно было различить только с помощью сверхчувствительных датчиков, сложил крылья и устремился к квадратному отверстию Лабиринта. После первого поворота туннель на многие километры протянулся прямо как стрела. Под ним радар показывал паутину других переходов. Катер пролетел три километра и на первом же перекрестке свернул влево, еще пять километров на юг, полкилометра вниз – и Немез посадила катер.

Инфракрасный датчик уловил тепло только от остывающей лавы. Немез увеличила чувствительность прибора. Пустота. Нахмурившись, она включила бортовые прожекторы.

Идеально прямой коридор уходил в бесконечность, теряясь во мраке, вдоль стен – ряды каменных плит, и на каждой плите – обнаженное человеческое тело. Немез бросила взгляд на экран радара: под ними – такие же прямые туннели, каменные плиты, обнаженные тела.

– Выходим, – сказал мужской клон Радаманты – тот, что вытащил ее из озера лавы на Роще Богов.

Немез не стала возиться со шлюзом. Воздух с ужасающим ревом вырвался из катера. В подземелье сохранились остатки атмосферы – очень разреженной, хуже, чем на Марсе, – но для Немез этого было достаточно. Ее датчики показали температуру: минус 162 градуса по Цельсию.

У стены, освещенный бортовыми прожекторами, стоял человек.

– Добрый вечер, – сказал советник Альбедо – высокий мужчина в безупречном сером костюме, сшитом по последней пасемской моде. Он общался напрямую, на частоте 75 мегагерц. Губы Альбедо не шевелились, улыбка обнажала ровные белые зубы.

Немез молча ждала. Она знала: ни выговора, ни наказания больше не будет. Три Сектора готовили ей новое задание.

– Девочка, Энея, вернулась в Священную Империю, – сказал Альбедо.

– Куда именно? – спросила двойняшка Немез. В ее ровном голосе чувствовалось нетерпение.

Советник Альбедо развел руками.

– Портал… – начала Немез.

– На этот раз ничего нам не сообщил. – Советник по-прежнему улыбался.

Немез нахмурилась. За все века существования Великой Сети Три Сектора Техно-Центра так и не научились пользоваться порталами, не оставляя следа.

– Кое-Что-Еще… – проговорила она.

– Разумеется. – Альбедо резко махнул рукой, прекращая бессмысленные разговоры. – Но нам по-прежнему никто не мешает регистрировать сам факт связи. И мы уверены, что девочка – среди тех, кто возвращается через порталы Сети со Старой Земли.

– Есть и другие? – спросил мужской клон Немез.

Альбедо кивнул.

– Сначала было немного. Теперь – больше. По последним данным – не менее пятидесяти случаев.

Немез скрестила руки на груди.

– Вы полагаете, что Кое-Что-Еще завершает эксперимент со Старой Землей?

– Нет. – Альбедо подошел к ближайшей плите и посмотрел на обнаженное человеческое тело – молодая женщина, лет восемнадцати, не больше. Рыжеволосая, на бледной коже и на веках – слой инея. – Нет, – повторил он. – Секторы сходятся на том, что возвращается только группа Энеи.

– Как нам ее найти? – задумчиво спросила двойняшка Немез. – Мы могли бы прыгнуть на каждый из миров, где есть порталы, и лично опросить каждый.

Альбедо кивнул.

– Кое-Что-Еще способно скрыть местонахождение конечного портала. Однако Центр почти уверен, что закрыть доступ к матрицам памяти оно не в состоянии.

«Почти уверен», – повторила про себя Немез. Непривычная формулировка для Техно-Центра.

– Мы хотим, чтобы вы… – начал Альбедо, указывая пальцем на двойняшку Немез. – Ортодоксы не дали вам имен, так?

– Нет, – ответила та. На ее бледный лоб падали мягкие темные пряди. На тонких губах не было даже тени улыбки.

Альбедо хмыкнул.

– Радаманте Немез имя было нужно, чтобы войти в команду «Рафаила». Думаю, имена понадобятся и остальным. Хотя бы для моего удобства. – Альбедо указал на женщину: – Скилла. – Затем повернулся к мужчинам: – Гиес. Бриарей.

Все трое никак не отреагировали на это крещение.

– Вас это забавляет, советник? – спросила Немез.

– Да, – ответил Альбедо.

Воздух, вырывавшийся из катера, конденсировался вокруг них зловещим туманом. Тот, кого отныне звали Бриарей, сказал: