Восход Ганимеда
Шрифт:
— Куда вы собрались идти?!. — обессиленно осведомился Марк.
— К тому объекту на леднике…
— Это безумие!
— Марк, пойми… ставки слишком высоки, и тут не играет никакой роли, кто придет первым: Америка или Россия… — ответил ему Семен. — Если ты поймешь смысл слова «нечеловеческий», то ты сможешь признать и то, что все мы оказались в одной лодке, без расовых различий, государственных границ и других вековых условностей… — Семен говорил и успокаивался одновременно. — Мы видели то, чего не смог увидеть ты, мы видели, отчего погиб твой взвод… Там нет людей, убитых не из стрелкового оружия.
— Это ничего не значит… — хрипло прервал его Хогинс. — Не ходите туда… Давайте вместе уберемся отсюда, и пусть мой корабль бомбит это место. Прошу!..
Вместо ответа Семен вложил в дрожащую ладонь Марка сложенный вчетверо бумажный листок.
— Передай это полковнику Наумову, если он будет на борту «Гарри Трумэна». Если нет — то своему командиру.
— Что это?
— Гипотеза, которую мы хотим проверить… Единственное разумное объяснение творящемуся здесь бреду и тем фигурам, что видели в тумане бойцы твоего взвода…
Хогинс хотел что-то сказать, удержать двух русских безумцев, но Семен, словно предвидя это и не желая больше расходовать свою пошатнувшуюся решимость на бесполезный спор, просто хлопнул его по плечу и, не оборачиваясь, пошел к внутреннему люку купола, у которого ждала его Лада.
Только когда запор шлюза щелкнул, Марк понял, что так сильно беспокоило его в их уходе.
Снайперская винтовка Лады, что осталась стоять, прислоненная к пульту, на котором злобно горело с десяток красных сигналов, свидетельствующих о перегрузке и отключении внешнего кольца процессоров переработки.
Теперь колонию могло спасти только чудо…
Чудо, в котором он уже не хотел принимать никакого участия.
Мрак снаружи, казалось, сгустился еще больше, — на Ганимеде наступал вечер, но зато ветер заметно стих, его порывы уже не были такими неистовыми, как час назад.
Теперь молочно-желтый туман не тек мимо, расслаиваясь на длинные полосы, — он почти застыл, клубясь, свиваясь в тяжелое кружево колонн, образуя странные, гротескные фигуры.
Ледник наконец начал выдыхаться. Серая пленка мусора, камней, пепла и прочих минеральных включений укрыла его поверхность непроницаемым для лучей искусственного солнца панцирем, сведя процесс новообразования атмосферы к редким столбам молочно-желтых гейзеров, что тут и там били из-подо льда… Изредка почва под ногами едва ощутимо колебалась — это изнутри многотонных глыб льда прорывался образовавшийся там газ.
От диспетчерского купола в сторону ледника все еще тянулось несколько прочных мономолекулярных тросов, но в отсутствие шквального ветра в них внезапно отпала необходимость, и Семен с Ладой просто пошли вдоль одного из них, придерживаясь направления на ледник, будто следуя нити Ариадны, что вела в самый центр лабиринта, а не прочь из него, как то предполагала легенда…
Первые несколько минут из савана испарившихся газов им навстречу выплывали лишь страшные подробности разыгравшейся тут меньше суток назад трагедии.
На тела людей нельзя было смотреть без содрогания и боли, но и помочь им тоже уже было невозможно…
Проходя мимо пятого или шестого бойца, которого автоматная очередь отшвырнула на спину, заставив широко раскинуть руки и выронить валявшуюся тут же «АР-20», они внезапно увидели, как впереди, на леднике желтый туман резко изменил свой цвет — там вспыхнуло малиновое зарево, мгновенно, до неузнаваемости изуродовав клубящуюся мглу, к которой уже начали привыкать и глаза, и психика…
Свет, исходящий от ледника, оказался настолько силен, что в нем терялись, блекли лучи плечевых фонарей скафандров…
Словно над Ганимедом внезапно зардел кровавый рассвет нового, неурочного дня…
— Назад!.. — резко произнес Семен. — Давай отойдем назад!
Лада не стала спорить, хотя не поняла, зачем это нужно, — ведь они решили идти до конца, до самого источника этого призрачного, нечеловеческого света.
Отступив на несколько шагов, они увидели, как зарево вдруг вспыхнуло ярче и… погасло!
— Ты понимаешь что-нибудь?
Вместо ответа Семен отпустил ее руку и в несколько шагов поравнялся с тем местом, с которого они в первый раз увидели малиновый свет.
Зарево над ледником вспыхнуло с новой силой.
Шаг назад…
Погасло!
Семен повернулся к Ладе. Его лицо за прозрачным забралом шлема казалось бледнее обычного.
— Автомат, — вдруг хрипло произнес он. — Где-то здесь проходит граница окружности. Радиус действия его сенсоров, понимаешь?! Что бы там ни скрывалось на леднике, ОНО обладает автоматическими системами поиска и включается, только когда в радиус их действия попадает движущийся материальный объект!..
Лада кивнула, взяв его за руку. Наличие сенсоров еще не говорило в пользу того, что предмет безобиден. Туман не рассеялся, и трупы людей вокруг не исчезли. Ближайшее тело находилось от них всего в двух или трех шагах, как раз там, где должна была проходить граница этого незримого круга…
— Не торопись… — предостерегла она, сильно сжав его руку. — Давай предоставим первый ход им…
Семен не мог не согласиться с ее логикой.
Прошло несколько наполненных тишиной, зловещих минут, прежде чем внутри гермошлема Семена сдавленно пискнул зуммер.
— Идут!.. — хрипло выдохнул он.
— Это не оттуда! — вздрогнув, ответила Лада, на крошечном дисплее которой тоже появился отчетливый сигнал от движущегося к ним предмета.
Только он приближался не со стороны ледника, а от оставленного ими купола!
— Может, это Марк?
— Нет… — без колебаний ответила Лада. — Сигнал слишком слабый для человека… Что-то небольшое…
Им не пришлось теряться в догадках — в поле зрения внезапно вплыл неясный, смазанный туманом контур, больше всего похожий на медленно ползущую черепаху…
— Это какой-то робот!.. Но откуда он тут взялся?! — с удивленным облегчением спросил Семен, глядя, как механизм ворочает двумя укрепленными в специальных гнездах объективами видеокамер.
— Думаю, что он с борта «Трумэна», — ответила Лада. — Помнишь, Горман говорил Наумову, что Кински отправил сюда какие-то поисковые машины?