Восход солнца
Шрифт:
Белохвост и Яролика неторопливо направлялись к выходу.
— Думаю, на этот раз мы попробуем поохотиться возле Заброшенного гнезда Двуногих, — говорил Белохвост.
— Ах ты, глупый комок шерсти, — нежно рассмеялась Яролика. — Да мы распугали там всю дичь, когда поместили в гнездо больных Зеленым Кашлем!
— Я думаю, у дичи было достаточно времени, чтобы вернуться обратно...
Коты вышли из лагеря, и их дружеская перепалка стала стихать, отдаляясь.
Солнце припекало, но ледяной холод расползался по телу Воробья. Никогда еще он не чувствовал себя таким одиноким. Утес посоветовал ему искать ответы в своем племени.
«Но что, если я чужак, и у меня нет племени?»
— Зачем это надо? — возмутился Воробей, выбираясь из рощи на мшистую полянку, где обычно тренировались оруженосцы. — Мы травы пришли искать, а не заниматься ерундой.
— Травы не убегут, — резко ответила Листвичка. — Ты отлично знаешь, что каждый кот должен уметь постоять за себя, даже целитель.
Воробей прикусил язык. Он ненавидел эти тренировки, потому что понимал, что никогда не сумеет добиться успеха. Но с Листвичкой спорить было бесполезно, тем более, что в последние дни она пребывала в дурном настроении.
— Сюда, — скомандовала целительница, выходя на середину поляны. — Начнем с оборонительных приемов. Сейчас я нападу на тебя, а ты должен увернуться в сторону и ударить меня на бегу.
— Ладно, — пробурчал Воробей. — Чем быстрее начнем, тем... Ой!!
Пока он говорил, Листвичка прыгнула на него и с силой ударила по уху.
— Так нечестно! Я не был готов.
— А ты думаешь, воины Теней будут ждать, пока ты приготовишься? Ты должен быть все время начеку! — заорала Листвичка, снова кидаясь на него.
На этот раз она не застала Воробья врасплох. Отпрыгнув в сторону, он выбросил лапу в ту сторону, где только что была целительница, но лишь скользнул когтями по ее шкуре.
— Уже лучше, — буркнула Листвичка. — Но еще не хорошо. Попробуем еще раз.
Воробей отбил пару ударов, но сегодня лапы его словно окаменели, а чувства потеряли привычную остроту. Наставница наносила удары вполсилы, втянув когти, но он все равно быстро устал и измучился. В конце концов, он споткнулся и рухнул на землю, раскинув лапы, даже не задев Листвичку.
— Я здесь, Воробей, — раздался у него за спиной сердитый голос целительницы. — Не хочу тебя обижать, но сражаешься ты, как крольчонок! Мне кажется, ты вообще не стараешься.
— Стараюсь, — буркнул Воробей.
— В таком случае, я знаю, в чем дело, — ледяным тоном отчеканила Листвичка. — Ты не хочешь учиться, потому что уверен, что Львиносвет и Остролистая всегда смогут тебя защитить!
— Неправда!
— А я уверена, что правда. Но не забудь, что Львиносвет и Остролистая не всегда смогут быть рядом. Сейчас их тоже нет. Ты должен уметь сам за себя постоять.
Воробей ничего не ответил.
«Да что она понимает?! — Он встал и принялся молча отряхивать шерсть от приставших клочков мха. — Конечно, у вас с Белкой все было по- другому! Если бы вы были так близки, как мы, ты бы знала, что Белка солгала, объявив нас своими детьми. Уверен, что ты бы никогда не позволила ей сделать то, что она сделала. Интересно, ты вообще знаешь свою сестру?»
Воробей устало вернулся в свою палатку сквозь густые запахи сумерек. Лапы у него ныли, ссадина на голове, заработанная от удара о дерево, пульсировала болью. Он так устал, что даже не стал искать целебные травы, чтобы приложить к больному месту.
— Надеюсь, Листвичка довольна собой, — проворчал он, укладываясь на свою подстилку. — Завтра я не смогу пошевелить лапой, и проку от меня будет, как от больного ежа!
Воробей устало закрыл глаза — и тут же открыл их. Он стоял в густом зеленом лесу, залитым дрожащим звездным сиянием. Боль в теле как лапой сняло, он чувствовал себя здоровым и полным сил, а теплый душистый ветерок приятно перебирал его шерсть. Скованный холодом лес поры Голых деревьев стал далеким воспоминанием.
Узкая тропинка, петляя, убегала из-под его лап в заросли папоротников. Воробей побрел по ней, насторожив уши и оглядываясь по сторонам и поисках знакомых котов. Он слышал шорохи по обеим сторонам тропы, и несколько раз видел мелькавшие в зарослях кошачьи тени, но никто не епешил выйти к нему навстречу.
— Кто здесь? — не выдержал Воробей. — Щербатая? Синяя Звезда? Вы меня слышите?
Никто ему не ответил. Расстроенный и озадаченный, Воробей продолжил идти, пока не вышел на поляну, поросшую высокой мягкой травой. В центре виднелось небольшое озеро, в котором отражались звезды. Здесь тоже никого не было.
— Вы где? — взвыл Воробей, выходя из-за кустов. — Почему не хотите поговорить со мной?
Перья папоротников на другой стороне поляны закачались, и из них вышла Пестролистая. Не успел Воробей обрадоваться, как вдруг снова похолодел, поймав настороженный взгляд бывшей целительницы.
— Пестролистая... — неуверенно начал он.
— Мы не можем ответить на твои вопросы! — перебила его пестрая кошка. — Возвращайся в свое племя! Там ты найдешь всю правду.
— Но... Но ты должнасказать мне что-нибудь еще! — умоляюще воскликнул Воробей. — Значит, все это время Звездное племя знало, что мы не дети Белки и Ежевики?
Гнев полыхнул в глазах Пестролистой.
— Когда же ты поймешь, что Звездное племя не может знать всего? — прорычала она, хлеща себя хвостом. — Порой мы тоже бываем в смятении. Иногда мы просто обычные коты — такие же, как ты!
Не дав ему возможности опомниться, она развернулась и скрылась в папоротниках.
Воробей кинулся за ней в погоню, но земля ушла у него из-под лап. Он проснулся в собственной пещере, глядя в кромешную тьму. Он снова был слеп, одинок и беспомощен. Воробей разинул пасть и чуть не завыл, как брошенный матерью котенок.