Восхождение
Шрифт:
Древо, в свою очередь, злобно шелестело, ощерившись иглами, но новых «снарядов» не выпускало.
— Дубль два, — честно предупредила Хэйт, награждая растение новой порцией угольков. Второй залп последовал сию же секунду, но на этот раз девушка была готова и успела отпрыгнуть.
В таком вот духе: каст — прыжок — каст — кувырок, пошло дальнейшее изничтожение древа, вполне результативно и почти без потерь (кроме предплечья, игольчатую атаку ощутила еще и задница при неудачном кувырке).
— Стой, пришлая! — взмолилось дерево, когда остался от него один ствол, и тот обугленный. — Неужели тебя не страшит посмертное проклятие древа из садов Владык?
— Так то из садов, — возразила Хэйт. — А ты — обитатель подземелья. И никакими Владыками тут не пахнет, только сыростью и мхом.
— Его нынешнее пристанище не отменяет его происхождения, — зашелестело листвой древо познания, до того беззвучно наблюдавшее за экзекуцией соседа. — И проклятие — не пустая угроза.
Рука Хэйт, почти коснувшаяся пиктограммы с заклинанием, замерла на полпути.
— Подробнее с этого момента.
— Сожжешь — узнаешь! — прошипело древо скорби, точнее, то, что от него осталось.
— Как тебе будет угодно, чернобыльская заготовка под буратино, — насмешливо ответила девушка. Задание не изменилось, следовательно, жечь придется, наплевав на последствия.
— Не-е-е-е-ет! — протяжно завизжало растение, когда с кончиков пальцев Хэйт сорвалась прощальная (для древа) порция угольков. — Проклинаю!
Внимание! Вы подверглись воздействию негативного эффекта: Проклятие древа скорби!
Интеллект снижен на 50!
Сила снижена на 20!
Ловкость снижена на 20!
Срок действия: 2 дня.
— Поганенько, но я переживу, — буркнула девушка. — А вот ты — нет.
От растения ничего не осталось, разве что корневище.
Задание! Древо скорби — завершено!
Вы получили: 100 очков репутации с орденом.
— Смотрите-ка, даже без сдачи отчетности засчитали, — подивилась Хэйт. — Остальным: пакуем корешки в компактную форму и двигаем с вещами на выход.
Разговор с пещерной флорой уже не казался свидетельством сдвига по фазе. А цветущий папоротник, о котором жрицы не упоминали, она решила захватить для комплекта. Вдруг чем полезным окажется?
— Коснись нас открытой ладонью, — не стало ломаться древо познания. Либо оно изначально было настроено миролюбиво, либо расправа, учиненная Хэйт над его красноиглым соседом, произвела впечатление.
Девушка пожала плечами, но указание исполнила. Причем начала с папоротника, были у нее подозрения, что после извлечения древа познания что-то непременно случится: или портал появится на верхние уровни, или какой-нибудь защитник окружающей среды из эмпиреев нарисуется с сияющим копьем наперевес. Собственно, стоило ей коснуться коры древа, реализовались оба варианта: и арка портала зажглась, и некий крокозябр из нее выполз, помесь осьминога с гамадрилом. Голова монстра была обезьянней, с клоками шерсти по бокам, а туловище и конечности, как у головоногого моллюска. У твари было имя — Радулц, и золотистая рамочка с черепами. Элитка. Прямо перед единственным выходом с уровня.
Она вполголоса высказала все, что думает о разработчиках, крокозябре, кознях дроу и растениях, которые трындят, когда их об этом не просят, и молчат в тряпочку, когда не помешало бы предостережение!
Хэйт застонала, пытаясь придумать выход из ситуации: на ней висел дебафф, просадивший статы до уровня городской канализации, под его воздействием ей не то, что именного элитного моба — землеройку не запинать! Описание растений, чудесным образом переместившихся в рюкзак в весьма миниатюрном формате, гласило, что при смерти героя, владеющего ими, оба образца флоры разрушатся. Безвозвратно. И как результат: враждебность с орденом Ашшэа и проваленный квест. Одно было хорошо — Радулц сидел строго перед порталом, чуть заметно шевеля щупальцами, косился на нее недобрым взглядом, но не нападал.
И тут ее осенило: кристалл! Хэйт вызвала повторно окно инвентаря — да, он был на месте, не выложила она его в ячейку банка, хотя задумывалась об этом. Дядьку, что презентовал ей кристалл мгновенного переноса за стычку с мечеными, Хэйт мысленно возблагодарила самым искреннейшим образом.
Она сжала сиреневый камушек в ладошке, на прощанье подмигнула Радулцу.
— Бывай, красавчик! Стереги хорошо, будь послушным песиком!
Хэйт несла эту благостную чушь, все еще не веря своему везению, ведь не столкнись она тогда в Крейнмере с торговцем, а затем с отморозками на тракте — провал квеста был бы обеспечен. Без вариантов.
Кристалл треснул под давлением девичьих пальцев, взметнулись пурпурные искры, пространство поблекло. Радулц взвыл истошно, метнулся было к тающей фигурке, но жертва его уже испарилась. Миг спустя Хэйт стояла и счастливо улыбалась в храмовом круге воскрешения.
Послушницы, затянутые в серые доспехи (боевой вариант облачения), обступили Хэйт со всех сторон. Лица их были безмятежны, а руки не сжимали рукояти клинков, но в мнимой безмятежности этой угрозы было больше, чем во всех встреченных девушкой монстрах Тионэи вместе взятых…
Появление старшей жрицы Хэйт пропустила.
— Что с древом? И почему ты здесь, а не во внутреннем саду?! — в негодовании вопросила жрица. Послушницы замерли за ее спиной, неподвижные, точно статуи.
— Древо у меня, — мерным, лишенным каких-либо интонаций голосом ответила Хэйт. — Оно живо, здорово, я не причинила ему вреда. Я тут, а не в саду, потому как путь к порталу преграждал монстр по имени Радулц, а рисковать своей жизнью и сохранностью древа я не стала. Это не было… разумным. Я полно ответила, о старшая жрица богини Ашшэа?
— Я услышала тебя, пришлая, — плавно кивнула та. Кажется, слова Хэйт пришлись жрице по нраву, она отпустила послушниц мановением руки. — Появление стража врат не было запланировано. Более ты ничего не брала, кроме древа познания?
Хэйт растерялась. Сложно было не поверить жрице: едва ли она стала бы рисковать столь важным растением ради мелкой пакости исполнительнице задания. А значит…
— Папоротник…
— Хм? — изогнула высокую бровь старшая. — Пройдем-ка в сад, пришлая. Явишь мне древо и… то, что вызвало стража.