Восхождение
Шрифт:
Один лишь взгляд на монитор в секторе отдыха и развлечений подтвердил его худшие опасения. Там бушевала перестрелка. Когда Сомо увидел Тиббса на полу в луже крови, у него защемило сердце. Ненавидя себя всей душой, он отвел глаза от страшной сцены и принялся просматривать другие мониторы в поисках каких-либо признаков присутствия Сары. В некоторых коридорах Академии царила бестолковая суета, в других стремительное целенаправленное движение. Но ничего такого, чтобы определить где…
Тут Сомо увидел монитор, который показывал один из центров управления в учебном секторе. Юноша задержал свой взгляд на человеке в форме Конфедерации, сидящем за компьютерным терминалом. Мужчина смотрел на дисплей перед собой и что-то говорил. Сомо начал щелкать по кнопкам клавиатуры, переключая видеосигнал с камер на соседнем дисплее: зал тяжелой атлетики, крытый трек, а затем… пустая цилиндрическая камера. Прямо на глазах изумленного азиата Сара начала появляться из пустоты.
Сомо показалось, будто девушка приклеена к полу. Он уловил чуть заметное движение ее руки и понял, что Сара еще жива. Перед юношей возникла неразрешимая дилемма: либо помочь Саре, либо попытаться спасти остальных. Метка над монитором подсказала ему, что Сара находится в секторе «Р-4». Сомо бросил отчаянный взгляд на монитор сектора отдыха. В нижней части экрана отображалась план-схема помещений. Он увидел, что повстанцы отступили к двери, через которую очевидно хотели покинуть помещение. Глядя на дисплей, Сомо кнопками управления приблизил изображение двери, и начал вводить комбинации кодов. Статус двери изменился с серого на белый, а потом на зеленый. Дверь открылась. Его товарищи стали покидать помещение.
Сказывалось ранение. Апатия и усталость навалились на Сомо, но он подавил в себе желание лечь и уснуть. Убедившись, что больше своим ничем помочь не сможет, юноша пошел искать Сару.
Их осталось всего семеро. Невероятным образом дверь позади Фореста и шестерки повстанцев открылась самостоятельно. Не утруждая себя вопросом, почему, старик крикнул:
— Ребята, уходим! — и выскочил в коридор.
«По крайней мере», — подумал он, — «сюда они смогут попасть только по двое и только с одной стороны».
Два повстанца упали у двери. Остальные последовали за Форестом. Группа бойцов рванулась за поворот и выскочила в длинный коридор. Однако и тут не удалось избежать потерь — упали еще двое.
Живых повстанцев, включая Фореста, осталось трое. Они побежали по коридору и уперлись в закрытую дверь, помеченную знаком «Опасно». К счастью, чтобы открыть ее карты доступа не потребовалось. Дверь открылась автоматически, когда Форест с двумя выжившими подскочили к ней.
Раздался взрыв. Один повстанец упал, а Фореста отбросило к большому резервуару. Быстрого взгляда ему хватило, чтобы понять, где он находится. Перед ним находился главный реактор энергоснабжения Академии. Последний товарищ, как только забежал в помещение, упал, пораженный выстрелом в спину. Форест прижался спиной к цистерне, зная, что Призраки не станут по нему стрелять, если не хотят разнести все вдребезги.
Старик застыл на месте, когда вокруг него стали появляться Призраки.
На дне камеры Сара почувствовала, что гравитация уменьшилась ровно настолько, чтобы она смогла дышать.
Сводящая с ума бессвязная речь майора не прекращалась ни на секунду.
— Я знаю только одного Призрака женского пола, который считается пропавшим без вести. Который, возможно, установил контакт с человеком, с ресурсами и смелостью, чтобы попробовать провернуть такой трюк, как этот. Я знаю, что это ты, Сара. Я чуть-чуть уменьшил силу гравитации. Почему ты не повернешься в мою сторону и не посмотришь вверх, чтобы я мог рассмотреть тебя?
Сара знала, что находится в отчаянном положении, тем не менее, последнее, что бы она хотела сделать, так это доставить этому куску отбросов, удовольствие созерцать на ее лицо.
— Я помню тебя маленькой девочкой. Я помню все трудности, что ты доставляла мне. В то время нейронная ресоциализация еще не была научно доказана, и я хотел избежать этой процедуры любыми способами. Но в конце концов ты не оставила мне выбора. И я очень хорошо помню твоего отца…
Саре отчаянно захотелось, чтобы майор очутился рядом с ней. Пусть она не может физически причинить ему вред, но если бы он находился в камере, то она могла бы дотянуться до него своим разумом и…
— …Хотя я не причастен к тому, что случилось. Твой отец умер сам собой, без всякой помощи со стороны Конфедерации. Я позаботился о нем как мог, от твоего имени. Ты знаешь — я действительно это сделал. Но, в конце концов, я считаю, что ты получила то, что заслужила. Так что сейчас, почему бы тебе не показать мне свое лицо, прежде чем придет один из моих курсантов и возьмет тебя под стражу?
Сара в отчаянной попытке рванулась вперед. Не получилось. Полный паралич. Все что ей осталось, это только ждать.
Сомо двигался с отчаянной решимостью, на какую способен только умирающий человек. Не смотря на то, что правая нога практически не действовала, ему удалось доковылять до ближайшего лифта, и подняться на уровень «Р».
Как только он вошел в сектор «Р-4», то увидел камеру с двумя прозрачными дверьми и кабину управления с небольшим круглым окном. Голова офицера Конфедерации сидящего в кабине повернулась в его сторону. Юноша поднял оружие. Мужчина поспешно ударил по кнопкам пульта управления, когда Сомо начал стрелять.
Стекло разлетелось вдребезги. Сомо двинулся вперед. Он прошел через камеру, в полу которой зияла дыра открытого люка. Вышел через разбитую дверь, к пропускному терминалу. Затем он направил винтовку на кабину управления и выпустил целую очередь. Посмотрев в сторону, Сомо увидел ограждающие бездонный провал перила. Он подошел к краю и обнаружил выдвижную лестницу. Очень осторожно юноша приступил к спуску на нижний уровень.
Форест смотрел, как перед ним появляются пять Призраков. Они встали полукругом, направив картечные винтовки ему в грудь. Затем начали приближаться. Старик вытащил из подсумка две осколочных гранаты. Призраки остановились, а затем начали пятиться назад. Форест безмятежно улыбаясь, переводил взгляд с одного солдата на другого и кивал головой. Он увидел, что некоторые поняли, что он собирался сделать; поняли и испугались, и для него это было достаточной наградой.
— Моя мама, да встретит она меня с объятиями, говаривала: «За все, за что стоит жить, не жаль и умереть», — ухмыльнулся он, вытаскивая чеку из гранат. И прежде чем Призраки успели что-либо сделать, — отпустил обе скобки.
Сара почувствовала, что давление на тело исчезло. Она услышала приглушенные выстрелы из гаусс-винтовки. С трудом поднявшись четвереньки, она посмотрела вверх. Люк в камеру был закрыт. Она потрясла головой, отчаянно пытаясь собраться с силами. Встать на ноги было невыносимо трудно.