Чтение онлайн

Он печально покачал головой. На меня он больше не смотрел.

– Мне придется кое о чем подумать, – задумчиво проговорил он. – Я должен решить, что мне делать.

– Мне жаль, что я не могу вам помочь. Он поднял на меня взгляд:

– Я хочу побыть один. Извините, не хочу показаться грубым, но я должен побыть один, чтобы кое-что обдумать.

Я колебался. Было невозможно заставить его пойти со мной, и я понимал, что не смогу уговорить его сдаться добровольно. Так, может, лучше оставить его в покое? Выхода у него нет, и рано или поздно он должен это понять. Его натуре не свойственно насилие, и осознав безнадежность своей ситуации, он тихо и спокойно придет сам.

В голове у меня промелькнула мысль, что он может покончить с собой, если обстоятельства покажутся ему совершенно непоправимыми, но я откинул эту мысль, решив, что это маловероятно. Дьюи был изобретательным человеком, и, даже отступая, он не отчаивался или, по крайней мере, не выглядел отчаявшимся. В любом случае у меня не было выбора. Поэтому я сказал:

– Хорошо, Дьюи. Ближайшие пять – десять минут я буду в кабинете доктора Камерона. Потом, видимо, мы пойдем вас искать.

Он кивнул с печальным выражением лица.

Я поднялся на ноги.

– Извините, но я ничего не могу поделать.

– Понимаю.

– Спасибо за кофе.

Он кивнул, погруженный в свои мысли.

Еще мгновение поколебавшись, я вышел.

– И вы оставили его там? – спросил Фредерике.

– А что еще мне было делать? Схватить одной рукой за шиворот и тащить сюда?

– Лоример не имел в виду ничего такого, мистер Тобин, – вмешался доктор Камерон. – Вы ничего не могли сделать.

– Беда в том, – начал опять Фредерике, – что вы вбили себе в голову, что этот человек невиновен, и не хотите проверять гипотезы как следует. Если бы здесь сейчас сидел этот Дьюи, то вскоре выяснилось бы, что он виноват на все сто процентов. Вы просто не хотите подвергать риску вашу профессиональную гордость.

– Я на стороне Дьюи, – признал я. – Жизнь, которую он для себя создал, не укладывается в обычные рамки, и в этом я с вами согласен. Но очевидно, такая жизнь для него подходит, к тому же она никому не причиняет вреда, и мне претит стать одним из тех, кто ему ее сломает. К тому же я абсолютно уверен в том, что он не преступник. Однако я знаю, что шансов у него нет: вы не можете позволить ему жить здесь “зайцем”, раз вы уже знаете о его существовании. Вам придется выследить его, чтобы взглянуть на него и задать ему свои вопросы, независимо от того, верите вы в его невиновность или нет. Если бы у меня была хоть какая-то возможность привести сюда Дьюи, я бы это сделал, хотя бы для того, чтобы сэкономить время и усилия, которые мы собираемся потратить.

– Почему бы нам не вернуться на кухню прямо сейчас? – предложил Боб Гейл. – Может, он все еще там.

– На это не рассчитывайте. Дьюи – далеко не дурак. Даю голову на отсечение, он ушел из кухни секунд через тридцать после меня. А сейчас он в таком месте, которое считает наиболее безопасным, и молится, чтобы мы его не нашли.

– Конечно же, мы его найдем, – не сомневался доктор Камерон. – “Мидуэй” – это личная собственность, поэтому мы просто обязаны это сделать.

– Нам следует начинать поиски, – сказал доктор Фредерике. – Чем дольше мы будем тут сидеть, тем больше у него шансов спрятаться получше.

– Он знает, где спрятаться, – заметил я, – и думаю, он уже там. Тем не менее я согласен, что пора начинать, хотя бы для того, чтобы наконец прояснить эту неопределенность. И как можно скорее.

– Единственная проблема заключается в том, – повернулся ко мне доктор Камерон, – как обыскать комнаты постояльцев.

– Там его быть не может. Ненадолго он мог спрятаться в чьей-нибудь комнате, но теперь, когда мы его вспугнули, он наверняка прячется в каком-нибудь убежище, которое ему знакомо.

– Согласен, – сказал Фредерике, и я посмотрел на него с удивлением.

Когда Фредерике соглашался с кем-то, это неизменно вызывало у меня удивление. Он продолжал:

– Судя по тому, что Тобин рассказал о Дьюи, он сейчас должен затаиться в каком-то месте, которое считает своим домом. Прячется в своей норе.

– Давайте искать, – предложил я. – Я тоже хочу поскорее покончить с этим делом.

– Конечно, – согласился доктор Камерон. – Один вопрос: кто с кем идет? Боб и Лоример – самые физически сильные, поэтому они должны быть в разных парах.

– В каждой паре должен быть врач, – заявил Фредерике, – поэтому вы, доктор, идите с Бобом, а Тобин пойдет со мной.

– Очень хорошо, – ответил ему Камерон.

Но его мнение я не мог разделить. Мы поднялись на ноги.

Центральный коридор растянулся на всю длину чердака. По обе стороны располагались кладовые, что весьма облегчало поиск. Мы с Фредериксом поднялись по черной лестнице, а доктор Камерон и Боб Гейл – по главной и помахали друг другу. Наши очертания смутно вырисовывались в серо-голубой предрассветной мгле.

Был уже шестой час утра. Мы начали с цокольного этажа, медленно и тщательно обыскивая помещения, держась на виду друг у друга и ни на минуту не выпуская из виду обе лестницы. Мы перепачкались с головы до ног, и никто не был расположен шутить. Фредерикса все больше и больше распирало от желания меня уязвить, а я все более мрачнел, хотя по-прежнему надеялся, что нам все-таки удастся избежать ссоры.

Так же как Дьюи удалось избежать встречи с нами. Мы осмотрели этаж за этажом, комнату за комнатой, за исключением тех, в которых спали постояльцы, и не нашли ни следа Дьюи. Не нашли даже тайника с одеждой, хотя сегодня он был не в тех рубашке и свитере, что вчера ночью. В любом случае он жил здесь постоянно, и у него должен был быть тайник. Но мы ничего не обнаружили.

Наш метод поиска на чердаке был таким же, как и на других этажах, хотя и более простым. Я стоял в коридоре, наблюдая за дверьми, а Фредерике по очереди заходил в кладовые и обыскивал их. С другой стороны чердака дежурил доктор Камерон, а осмотром занимался Боб Гейл.

Наконец мы сошлись посередине коридора. Боб был сбит с толку и, казалось, готов был взорваться, как человек, которого разыграли, да и доктор Камерон почти не скрывал раздражения. С грязью, размазанной по усталому лицу, он больше не походил на садовника и напоминал мне кого-то. Кого же?