Чтение онлайн

Кевин рассматривал фотографии, подброшенные ему "комаром". Компьютер Аббингтона не столь уж и современен... Готическая помесь "Агата" и "Силикона". Смотрелось сооружение очаровательно: над вскрытым агатовским корпусом висела приколоченная к стене материнская плата "Силикона", а чтобы детали из нее не выпадали, их аккуратно прикрепили: что лейкопластырем, что проволочками.

Перед атакой на подобное сооружение следовало изучить противника поподробнее. Поэтому Кевин собрал у себя на столе сходное электронное чудовище. "Сейчас ка-ак бабахнет!" — подумалось ему перед самым включением, — "Как после того случая, когда этот юный нахал выдул месячный запас кофе, а кофейник выключить позабыл!" — На удивление, машина заработала. "Вот ее-то и использую как ворота..."

Кевин сбросил фирменную рубашку на спинку кресла и уселся поудобнее. Откинул панель живота... Все-таки неудобно подключаться к подобной конструкции. Значит, так: новый разъем вставляем сюда, шнур протягиваем через плечо, чтобы в случае чего не порвать его.

Вход в компьютер не запоминается слитной картиной. Просто ты становишься больше. Изредка щекочет помеха на линии. Изредка ревматизмом дают знать о себе охранные пароли.

Странно. В мозгу сформировался образ-ответ: данных о местопребывании бывшего императора нет.

Что-то было неправильно, как второй аппендицит... Ага, ясно. Лишняя тупиковая машина. Вход есть, выход не наблюдается. Только одинокая волосинка-нерв. Вход — широкий, выход — узкий. Прям-таки описание "того света" из какого-то старого источника. Умные киборги в такие дырки не лазят.

Кевин бы тоже прошел мимо, но... Само собой пришло понимание, что за этим входом — Машина Правосудия.

Конечно — земляне творят сейчас кучу глупостей... Но от одной из них есть шанс их избавить.

Вы когда-нибудь откусывали сами себе палец? Это больно, но если за него тяпнула ядовитая тварь со Зморомы, то лучше лишиться пальца, чем жизни... Так что — все познается в сравнении... Так и тут — Машина Правосудия воспринимается как часть собственного организма, но — злая и опасная часть! Будет разумнее сравнить ее не с пальцем, а с больным зубом, так проще ампутировать...

Логика Машины была груба и вызывала раздражение. Словно старый скрежещущий принтер. Словно колода перфокарт или рулоны перфолент. Она засасывала, как болото. И готова перемолоть все своими жерновами. Появилось чувство, что Машина Правосудия только СЧИТАЕТ, а ДУМАЕТ за нее компьютер Аббингтона, диктующий свои условия, задачи и их готовые решения...

Надо вернуться, ударить по большому компьютеру, тогда удар сломит и старый "Агат". Но... Как же это трудно... И вдруг Кевин понял, что, войдя в Сеть, не он расширился до неимоверных размеров, а Машина Правосудия увеличилась на него. И теперь рассматривает его как тромб или экзотический вирус, с которым можно поиграться, а затем выбросить его или раздавить, в зависимости от настроения.

Укусить этот Мозг оказалось невозможным, как не дано таракану откусить кусок от танкового ствола. Спасения не было...

И тут Кевин вспомнил, как он сам себе объяснял электронные сигналы через человеческие ощущения...

Из забытья пришел голос Магистра Ирлана:

— Вы больше не машина, отец Кевин. Во всяком случае — не машина в земном понимании. Скорее всего, Вы сохраните и в дальнейшем Ваши способы механической жизни — я имею в виду питание и износ, но способ мышления Вашего необратимо изменился. Вы — первый в истории земной техники механический человек в полном смысле этого слова...

ЧЕЛОВЕК! и сам обманывал себя, убеждая, что возвращается домой в Электронный Мир! Он лишь входил в него в своем скафандре — своем электронном теле. Вернуться, оборвать связи!

Удар достиг цели: Машина Правосудия не промахивалась. Последние робкие токи памяти Кевина всколыхнулись, запираясь в титановом черепе. А бегущие по проводам мегаватты зажгли проводку в Замке, ударили в грудь... Пылала пласталевая оболочка, черной копотью взмыла к потолку изоляция, осыпались красными шариками медные проводки, брызнул крошечными зеркалами кремний... Для Кевина завершался ЕГО Армагеддон. Армагеддон, который он проиграл, как это ни обидно...

...Жар пламени боли внезапно превратился в жаркие блики от знойного солнца. У самых ног протекала река. Неширокая, но вполне могущая испортить настроение своей глубиной.

Руины каменного моста убивали на корню всякую надежду перейти реку по-цивилизованному. Интересно — его взорвали во времена Великой Войны или уже позднее? Не ясно... Ведь такое мог натворить и залетный дракон, и маг-истари... Особенно тот, что так любил фейерверки... Как-то в Хоббитании он, помнится, устроил фейерверк на Новый Год...

А может — и орки это натворили: они уже года четыре как нашли таки секрет пороха, и теперь экспериментируют с ним направо и налево...

Все может быть... Одно ясно: надо искать брод... Вон Ахэлен готов ринуться в воду...

— Ты совсем спятил! Водяную траву из кольчуги тебе вычищать!
– остановил Ловчий порыв Ахэлена перейти речку вброд. — И где этот твой брод? Наощупь искать будешь? — добавил он, пытаясь прикинуть, сколько на нем всяческого металла и насколько это может осложнить переправу методом художественного плавания.

— Заодно раков нам наловит, пока брод найдет, — не преминул уколоть Лэнно.

— Или сам на корм к ним отправится — мрачно заметил Шут. — Не с вашими доспехами броды искать.

— Тебе-то легко говорить, ты почти налегке! Сам полезешь брод искать? Или есть предложения получше?

— Будем брать пример с речных хоббитов — плот строить... — спокойно заметил Шут...

...Плот причалил к противоположному берегу. Хотя берегом это можно было назвать с большим трудом — узкая полоска земли и отвесные склоны в два роста Лэнно и больше.