Чтение онлайн

– Ага, кажется я догадываюсь, откуда ты знаешь убитого, – сказал Гуров. – Один из твоих шахматных партнеров, так?

– Так, – кивнул Петр Николаевич. – Мы с ним познакомились года полтора тому назад. Там, в ботсаду. Шапочное, конечно, знакомство. Я про Трофима Ивановича ничего толком и не знаю. Разве что манеру игры…

– Ты рассказывай, – сказал Крячко. – И про манеру тоже. Глядишь, пригодится.

Для Гурова и Крячко не было новостью, что генерал Орлов – большой поклонник шахмат и на досуге – когда он появляется, часто заходит в ботанический сад, в одном из уголков которого собираются такие же любители.

Таганцев был одним из них. Трофим Иванович, по словам Орлова, считался чуть ли не лучшим среди непрофессиональных шахматистов Москвы. Несмотря на преклонный возраст, голова у Таганцева, как сказал Петр Николаевич, работала отлично, кстати, и в физическом отношении старик был еще вполне крепок.

– У профессионалов спортивная сторона шахмат слишком раздута, гипертрофирована, – объяснял Орлов. – У них пропадает вкус к игре, ослабевает свежее восприятие шахмат, они не испытывают радости от игры. Для профессионалов шахматы – это работа, порой каторжная. Для нас – отдых и удовольствие.

Льву ярко вспомнилось дело двухлетней давности. Тогда он и Крячко ловили убийцу члена-корреспондента Российской академии наук Александра Иосифовича Ветлугина, давнего и постоянного шахматного партнера генерала Орлова. Очень трудным и заковыристым выдалось то дело! А теперь, значит, еще одного шахматиста из ботсадовского окружения Орлова убили…

– Таганцев был на шестнадцать лет старше меня, – продолжал Петр Николаевич, – но я гордился, если хоть одну партию из пяти против него сводил вничью. В силу мастера он играл, это я вам точно говорю.

«На шестнадцать? – подумал Гуров. – Ого! Петру в этом году семьдесят исполняется…»

– Словом, считался Трофим Иванович кем-то вроде чемпиона Москвы среди любителей, – генерал Орлов горестно покачал головой. – А позвонивший мне Сергей Гаранин был вроде как претендентом. Они последние полтора месяца матч играют. Из десяти партий. Откуда Гаранин узнал? Он почти наш коллега, старший советник юстиции, служит в Департаменте связей с общественностью при Верховном суде России. Все районные пресс-релизы по столице должен читать по должности. Вот он и прочитал. Сразу же связался со мной. И правильно сделал. Я уже сказал, что артисты из Тимирязевского РОВД успели малость накосорезить.

– Чем на этот раз отличились доблестные районщики? – поинтересовался Станислав.

– Вот теперь пора рассказать вам о странностях. Дело в том, что убийство произошло на глазах у шести свидетелей. Парни, студенты Тимирязевской сельхозакадемии, возвращались с практических занятий. Занятия у них как раз в ботсаду проходят. Возвращались не особо спеша: взяли пива, посидели в ботсаду, поболтали… Шесть человек. Дружной компанией шли на выход, через аллейку, где сидел на лавочке Таганцев. Издалека увидели, что происходит какое-то безобразие: два типа нападают на старика, а он отбивается тростью. Рванули ребята на помощь. Молодцы, не струсили. Но чуть-чуть не успели, – генерал Орлов огорченно вздохнул. – И, когда в погоню за убийцами бросились, тоже ничего не получилось у них. Было уже темно, негодяи нырнули в кусты… Зато видели студенты все в подробностях. Старик, по их словам, оказался непрост, отбивался своей тростью вовсю и одного из нападавших ударил по руке весьма чувствительно. А тросточка там та еще. Впрочем, сами посмотрите.

– С шестью свидетелями, конечно, повезло, – перебил генерала Станислав, – но я пока не вижу особых странностей. Двое подлецов напали в безлюдном месте на одинокого старика. Хотели поживиться. Мерзко до тошноты, но более чем тривиально.

– Вечно ты торопишься! – с досадой сказал Петр Николаевич. – Будут тебе сейчас странности. Особые. Как должны были поступить тривиальные, как ты выражаешься, грабители? Они получили отпор, один из них ударил жертву ножом, и к ним бегут шестеро здоровых парней с явным намерением их задержать! Прямо на месте преступления, над телом жертвы. Они должны были немедленно удирать со всех ног, не теряя ни секунды!

– Так они ж и удрали, или я чего не понял? – недоуменно сказал Крячко.

– Да. К великому сожалению. Но перед тем, как сделать ноги, они теряют не менее пяти секунд. И на что? Вовсе не на то, чтобы обшарить карманы жертвы!

– Такое поведение тоже было бы маловероятным, – подал реплику молчавший до сих пор Лев. – И нелепым. Не могла же их настолько жадность обуять, чтобы в такой пиковой ситуации, когда вот-вот повяжут, по карманам шарить. Да и на какую сверхдобычу они могли рассчитывать? Что там у старика в кармане? Чек на предъявителя? На миллион баксов? Бриллиант весом в полкило? Смешно… Нет, они, конечно же, должны немедленно сматываться.

– Вот именно! – Орлов даже кулаком по столу пристукнул. – Однако один из них тратит драгоценные секунды на то, чтобы достать цифровую фотокамеру и сделать два снимка жертвы! Только что убитого им же человека, каково?! Мало того, подельник убийцы за секунду до этого дикого фотосеанса опускает на труп какой-то предмет. Причем проделывается весь этот сюрреалистический бред быстро, четко и слаженно, точно по предварительной договоренности.

– Что за предмет? – тут же спросил Гуров. – Он так и остался на трупе?

– Подожди, дойдет дело и до предмета. Давайте по порядку. Словом, негодяи все-таки успевают удрать. Студенты вызывают милицию. Приезжает ГНР из Тимирязевского РОВД. Против обыкновения гонорейщики относятся к делу профессионально и добросовестно.

Полковник Гуров мысленно усмехнулся: надо же, как словечко неприличное привилось, Петр и то использует. «Гонорейщиками» на милицейском сленге называют парней из групп немедленного реагирования. Те, ясен пень, обижаются, но слово не воробей, кличка эта приклеилась к ГНРовцам намертво.

– Делают фотографию трупа, грамотно обшаривают все вокруг. Важный момент: рядом с телом Таганцева в траве находят нож. Но следов крови на нем нет.

– Значит, – прокомментировал Гуров, – имеет смысл предположить, что этим ножом был вооружен второй преступник. Тот, которого старик ударил тростью по руке. Отпечатки на ноже остались?

– Дактилоскопию в райотделе провели, но халтурно, – с досадой сказал Орлов. – Попытайтесь, конечно… Вдруг да повезет. Сделайте по новой, у нас. Если не все смазали в спешке. Не до того, видишь ли, районщикам было! У них дела поважнее нашлись. Так вот, продолжаю. Всех шестерых парней доставили в Тимирязевский райотдел. А там замначальника по оперчасти от большого не по уму служебного рвения стал на них наезжать. Дескать, не вы ли сами дедка пристукнули? А потом нам позвонили, чтобы от себя подозрения отвести? Тем более вы, дескать, в нетрезвом виде пребываете… Идиот! Какой, к песьей матери, может быть нетрезвый вид, когда они по бутылке пива выпили! А этот пень в мундире ребят чуть ли не на экспертизу отправлять собирался. Вот из-за таких деятелей, как этот майор, к нам народ и относится… соответственно. Парни, само собой, возмутились. Я их очень даже понимаю: хотели помочь, а нарвались на дремучее хамство. Разговор пошел на повышенных тонах. Сильно повышенных. Словом, ребяткам накостыляли по шеям. Основательно накостыляли, дурачье дело нехитрое, это райотдельцы хорошо умеют. Пареньки сопротивлялись, как могли. Один из них дал сдачи особенно гм-м-м… адресно. Въехал в физиономию тому самому майору, заместителю начальника отдела.