Восьмая нота
Шрифт:
Анна стала петь с воодушевлением. Ей было очень приятно, что присутствующие в таверне люди не остались равнодушными при её появлении. Она сразу забыла и про отчима, и про побои, растворившись в музыке и песнях. Сегодня у неё даже очень неплохо получалось петь. В конце программы, как обычно, Анна исполняла греческую народную песню «Дикий цветок». Эта песня трогала её чуть ли не до слёз. В ней автор слов сравнивал себя с диким цветком, который в любую погоду и при любых условиях не погибал и продолжал жить. В песне говорилось, что не надо его жалеть. Да, он начал свой путь голый и одинокий, но закалился дождём и снегами, и, даже если все от него отрекутся – он всё равно найдёт в себе жизненную силу и выживет. И вот на этой песне Анна увидела отчима, который зашёл и не спеша, вразвалочку направился к барной стойке. Его колючие глаза смотрели на неё. Голос Анны задрожал, и она, делая над собой усилие, всё же допела песню. Девушка больше никого не видела – только угрожающий взгляд и ехидную улыбку отчима. Допев, она оставила микрофон и поспешно удалилась, не поблагодарив за аплодисменты сидящих в таверне зрителей. Испуг Анны при виде этого человека не был незамеченным. Бабис на расстоянии переглянулся с Никосом и кивнул в сторону отчима Анны. Никос тут же направился к барной стойке.
Конец ознакомительного фрагмента.