Восьмое Небо
Шрифт:
Не успеем. Не успеем. Не успеем.
Только добежав до трапа, Шму поняла, что они успели. Надо только выбраться на верхнюю палубу. Надо только…
Корди вдруг остановилась, так резко, что Шму едва не растянулась на ступенях. Перед глазами пронеслось страшное, жуткое – Корди, сжатая акульими зубами, кричащая…
– Шму! Шму! Остановись! Стой!
Если бы не ладонь ведьмы, Шму бежала бы до тех пор, пока не оказалась на бушприте. Страх оглушал, притупляя звуки и мешая разобрать смысл.
– Стой!
Ничего не понимая, Шму остановилась, готовая подхватить Корди на руки и нестись без оглядки дальше. Но бежать не пришлось. Палуба за их спинами была пуста.
Шму вдруг ощутила, как дрожат коленки и подкашиваются ноги, отказываясь удерживать вес тела. Ноги, еще недавно несущиеся с огромной скоростью, сейчас готовы были подломиться как спички. И наверняка подломились бы, не сядь Шму на ступени трапа.
– Г-где она?
От страха она заикалась сельнее обычного.
– Не знаю, - прошептала Корди, - Может, спряталась в каюте?
Мистер Хнумр на ее плечах жалобно заворчал. Он выглядел так, словно побывал в бою как минимум с двумя дюжинами акул – весь взъерошенный, сжавшийся, беспомощно обхвативший ведьму за плечи, мелко подрагивающий…
– Я проверю, - Корди быстро пошла обратно по палубе. Огромная серая акула нипочем не спряталась бы в любой из кают, но Шму все равно ощущала, как индевеет у нее сердце, покрываясь изнутри морозным узором. Опять представилась треугольная пасть, щелчок зубов, истошный крик ведьмы…
Шму на всякий случай закрыла глаза – так ждать было немного спокойнее. И открыла только тогда, когда услышала приближающиеся шаги.
Корди не была похожа на человека, лишь чудом пережившего смертельную опасность, напротив, она выглядела озабоченной и по-взрослому серьезной. В руках у нее была широкополая ведьминская шляпа, побывавшая в акульих зубах. Впрочем, теперь она не очень походила на шляпу, скорее, на наспех пережеванный, зияющий дырами кусок ткани. Но, судя по всему, это сейчас совершенно не тревожило Сырную Ведьму.
– Акк-к-кулы нет? – на всякий случай уточнила Шму.
– Нет. Я дошла почти до самой кормы. На палубе чисто. И в отсеках тоже не души.
Шму отчего-то испытала не облегчение, а еще больший ужас. Акула спряталась. Забралась в какую-нибудь щель, как карп, и теперь там выжидает. Быть может, саму Шму. Будет ждать тихонько, когда она окажется одна на палубе, а вот выскочит и…
– Куда она делась?
Корди со вздохом надела изувеченную шляпу.
– Самое интересное не в том, куда она делась, - сказала она серьезно, - А в том, откуда взялась.
Шму не знала, что на это ответить, после всего пережитого мысли едва стыковались друг с другом, точно эскадра разметанных ветром в разные стороны кораблей. По счастью, отвечать и не потребовалось – она вдруг ощутила легкую щекотку гуляющего вдоль палубы ветерка, на котором приплыл голос «Малефакса»
– Всему экипажу корабля. Всем, кто слышит, включая тех, кто находится на вахте. Немедленно собраться в кают-компании «Воблы». Приказ старшего помощника.
* * *
Капитанесса вошла последней. Она старалась держаться невозмутимо, даже подбородок сперва приподнялся, но Шму слишком хорошо видела, до чего тяжело ей это дается. А еще этот подбородок немного подрагивал – очередной тревожный знак.
– Что за полуночная побудка? – осведомилась Алая Шельма нарочито бодрым голосом и даже попыталась лихо швырнуть треуголку на пустой стол, - Почему ты собрал всех, Дядюшка Крунч?
Абордажный голем внимательно посмотрел на капитанессу.
– Ты сама разве не знаешь, Ринриетта?
– Знаю только то, что за последний час на корабле прогремело полдюжины тревог одна за другой. Сперва пожар, потом акула, потом и вовсе взвод формандской воздушной пехоты… Корди, на твоем месте я бы хорошенько проверила склады с зельем. Кажется, кто-то хорошо надышался магическими парами!
– А ты, значит, ничего не видела? – вкрадчиво поинтересовался Габерон. Он достаточно оправился от потрясения, чтоб привести одежду и прическу в порядок, но пилка для ногтей в его руках подрагивала с не меньшей частотой, чем подбородок капитанессы.
– Если я что-нибудь и видела, господин канонир, так это десятый сон! – огрызнулась Алая Шельма, - И по какой-то причине оказалась лишена возможности досмотреть его до конца!
Запас ее уверенности оказался недостаточен. Едва увидев сидящую в кресле Линдру Драммонд, капитанесса потупилась, хоть и продолжала хмурить брови. Но это не слишком сильно ей помогало.
– Я тоже виноват, - голос голема, обычно низкий и скрипучий, сейчас звучал еще мрачнее, чем обычно, - Мне надо было сразу бить тревогу и разворачивать корабль. Я недооценил опасность и заслуживаю быть списанным на берег в ближайшем порту. Пусть детишки катают мои шестеренки по мостовой! Заслужил.
– Будет тебе убиваться, - одернул его Габерон, - Нам еще дотянуть надо до этого порта. А в этом я все меньше и меньше уверен. Магия на борту разгулялась настолько, что можно заключать пари на счет того, что именно отправит нас в могилу.
– Магия? – непонимающий взгляд капитанессы был столь фальшив, что это поняла даже Шму.
– Всплески магической активности, прелестная капитанесса, - пояснил «Малефакс» певуче, - Дядюшка Крунч напрасно винит себя, это мне надо было быть начеку. Но постоянные магические капризы «Воблы» усыпили мою бдительность. Когда я заметил, что выбросы становятся опасны, было уже слишком поздно.
– Это ведь иллюзии, верно? Вы говорите об иллюзиях! О магических фокусах!
– Уже нет, - неохотно проворчал Дядюшка Крунч, - Уже не фокусах, Ринриетта. Чудеса на борту «Воблы» становятся материальны. И, что еще хуже, все эти чудеса не похожи на чью-то добродушную шалость.