Чтение онлайн

За Петрозаводском Ольга залила полный бак и покатила дальше. Доходил восьмой час выматывающей ночной гонки. С непривычки затекли плечи. Ныли руки, крепко сжимающие руль. Дорога оказалась неожиданно пустой. Несколько раз Ольга обогнала тяжелые одышливые фуры, да четыре точно такие же груженые гусеницы, попавшиеся навстречу, ослепили до слез ее уставшие глаза.

Глаза как раз и стали основной проблемой: от беспрестанного вглядывания в темноту, от напряженного контроля над незнакомой трассой они, казалось, не помещались в глазницах. Острый горячий песок, скопившийся внутри, просто выталкивал их наружу. Девушка нещадно терла их кулаком, пытаясь вправить на место, но это не помогало.

Неожиданно в свете фар заколыхались какие-то странные рваные хлопья. Сначала мелкие, словно кто-то растряс старое ватное одеяло, а сразу следом — объемные и вертлявые. Ольга немного снизила скорость, а через пару минут и вовсе остановилась: ватные хлопья скучились, собрались воедино и образовали плотную жутковатую завесу, которая бесследно заглатывала мощные прожекторы света.

Туман! Только этого не хватало! — огорчилась Славина.

Колышущаяся черно-серая прорва за окнами густела на глазах, вбирая в себя жадно и ненасытно сначала небо, потом деревья на обочине, а на закуску — полотно автотрассы, лишив Ольгу какого бы то ни было обзора.

Девушка открыла дверцу и, ежась от влажного знобкого холода, вышла на дорогу. Практически разгребая руками настырные холодные живые клубы, определила пологую обочину и, вернувшись, осторожно съехала с шоссе. Повозившись с незнакомым устройством, откинула спинку сиденья, привалилась к упругому велюру уставшей спиной.

Значит, отдохну, а может, и вздремну. К рассвету всяко развиднеется, — подумала Ольга, с трудом прикрывая сухие веки.

Однако, как это часто бывает в периоды выматывающей усталости, сон не шел. Напряженное тело никак не могло расслабиться, внутри тревожно и остро вибрировала какая-то болезненная струнка, цепко державшая все внутренности в тошнотворно-подвешенном состоянии.

Секундная дрема тут же сменялась лихорадочным пробуждением, заставлявшим девушку крепко сжимать кулаки, унимая волнами накатывающую дрожь.

Я устала, я смертельно устала, от этой дороги, тумана, от проблем, вообще от жизни. Тогда почему мне не забиться в темную норку, как поступают раненые животные, чтобы зализать раны и прийти в себя? — эта мысль накатывалась вместе с дрожью пробуждения, чтобы тут же смениться совершенно однозначным ответом: я должна.

Должна? Кому? Что? Или за что? Я — просто частичка, винтик какой-то странной, неподвластной пониманию системы, которая действует слаженно и четко. И я исполняю отведенную мне роль. Или функцию. Но тогда почему я ничего не могу понять? Почему разгадка происходящего со мной в последнее время кажется такой близкой и достижимой, но все время ускользает, будто я смотрю не туда, ищу не там?

Мои странные видения и мысли. Мои странные разговоры. Что это? Ведь сейчас, здесь, на незнакомой и, наверное, опасной дороге я оказалась не случайно. И голова больше не разрывается он непонимания и боли, напротив, так ясно и четко я, пожалуй, не мыслила никогда. Или — именно так и бывает у сумасшедших? Но ведь я точно знаю, почему я здесь и зачем спешу в Мурманск. Или это тоже — бред?

Внезапно перед прикрытыми веками замерцало знакомое золотое сияние, стало спокойно и тепло. Ольга почувствовала, что снова входит в ту самую удивительную золотую комнату, где на прекрасном троне она однажды уже увидела себя.

Это я? Та самая, скрытая часть меня, которую я никогда не только не знала, но и не ощущала? Божественная часть? Вернее, частичка Бога, которая есть в каждом? Но ведь это — кощунство! Кто — человек и кто — Бог? Я никогда не была религиозной, но дойти до того, чтобы ощущать себя частью Бога, — это слишком…

– Неужели? — насмешливо спросил знакомый мелодичный голос. — К чему такое самоуничижение? Не оттого ли, что ты не можешь, как это положено в твоей религии, упасть перед собой ниц и начать бить земные поклоны?

— Я никогда этого не делала…

— Но зато делают миллионы тех, кто верит, что Бог совершенен и недосягаем, а они сами — низки и порочны. Ведь ты думаешь так же?

— Я? Нет… Да… Нет! Я просто хочу понять. И хочу найти.

— Кого? Или что? Ведь последнее время ты только и делаешь, что ищешь, не осознавая, кого и что. И все время призываешь на помощь Бога. Почему?

— Каждый из нас, когда ему плохо, ищет Бога, осознавая или нет. Я — не исключение.

— И не можешь найти. Знаешь, почему? Ты, как и большинство, пытаешься отыскать одного Бога, одну систему ценностей, одно учение, которое объяснило бы все, что тебя мучает и тревожит. Но ни одно учение не способно ответить на все вопросы.

— Нет? А как же тогда…

— Очень скоро, может быть, прямо в эту минуту, ты поймешь главное: та частичка Бога, что ты носишь внутри, так же как и любой другой человек, твое божественное я, соединяющее тебя со всем сущим, это — единственный ключ к двери, за которой решение всех проблем.

— Я не поняла…

— Ощути себя частичкой Бога, ведь Бог, по твоим представлениям, всемогущ? Значит, и ты, являясь его частью, можешь все.

— Все?

— Все!

— Это слишком красиво, чтобы быть правдой… Слишком необычно и странно.

— И, тем не менее, это так.

— Знание, которое приходит ко мне неизвестно откуда, насколько оно верно?

— Тебе просто нужно понять источник его происхождения.

— Как? У меня такое ощущение, что я — в трансе. Что у меня — раздвоение личности, вот и сейчас… Ведь я — одна? Как я могу с кем-то говорить?

— Тебе знакомо такое понятие — ченнелинг?

— Нет.

— Channel — канал.

— То есть тривиальное контактерство? Я правильно поняла? Но у слова channel есть другое значение — сточная канава!

— Верно.

— Так как же разобраться?

— Обратись к своей сути. Спроси у той части себя, которая на клеточном уровне знает все.

— Но почему эти знания нельзя открыть нормальным, обычным путем?

— Потому что ты испугаешься и ничего не поймешь. Согласись, ты стала кое-что понимать только сейчас, когда перестала бояться. Именно поэтому ченнелинг происходит в состоянии транса, когда страх исчезает. И это — единственный способ, которым человек может пообщаться с вселенским разумом.