Воспитанник
Шрифт:
А Люциана стоит вычеркнуть из списка живых – уж больно он настойчив в своих поползновениях. Его семья затаит вражду ко мне, но совсем без врагов жить невозможно, а недоброжелатели трижды подумают, когда захотят напасть на меня или мои земли.
Отто, будущему тестю хочется прибрать к рукам таможенное укрепление. Вроде он сам ни при чём, вроде виноват в нападении разозлившийся жених его дочки, но если всё получится, часть доходов от пошлины пойдёт ему в карман. Единственно, баллисты придётся снять и увезти из укрепления. Вот ещё одно применение моим людям. В одиночку я с этим точно не справлюсь, просто не подниму такую тяжесть.
За такими мыслями дорога к таможне показалась совсем короткой. У домов около мостков действительно дежурил наряд дозорных из пары человек. Чуда ожидать не стоило, оно и не случилось – бухнул тревожный колокол и не надо думать, что в башне его не услышали. Конечно, там поднялась тревога. Один часовой, который собственно нас и заметил, с почётом сдался. Второй попытался сбежать, но получил две стрелы в спину и упал в шагах в пяти от кустов.
Останавливаться нельзя, надо действовать пока в стане врагов сумятица. Активирую жилет, за моей спиной разворачиваются большие перепончатые крылья. Лечу к крыше башни. Первый арбалетный болт отводит Кольцо Отклонения.
Второй не успел сорваться с тетивы, Цепная Молния с посоха выкосила часовых, находящихся на крыше. Их и было то всего двое на два крепостных арбалета. Второй, ещё неразряженный, перенацеливаю на входную дверь, затем пытаюсь оглядеться и решить, куда ставить мост. Но тут дверь распахивается и на пороге возникает виновник моего визита сюда. Очень хорошо, а главное крайне своевременно! Дёргаю спусковую рукоять, и массивный, тяжёлый болт прошивает кирасу. Не думаю, что Люциан выживет.
Собственно на этом бой закончился. Из-за двери закричали, что сдаются. Я потребовал открыть входную дверь и впустить моих людей, а самим покинуть башню. Всё было незамедлительно выполнено. В принципе, оно вполне логично – раз командир погиб, а другого начальника рядом нет, зачем нарываться и воевать дальше?
Единственно, старший среди местных попросил оставить сдавшимся доспехи и оружие. Серж посоветовал так и сделать, если местные помогут снять и вынести баллисты.
Метательные машины дорогие, но хозяйские, а доспех свой, личный. Стражники с удовольствием согласились и даже помогли запрячь местных лошадей в местные же фургоны. Чужого добра им совсем не жалко, а намёк, что нами не вывезенное тоже можно списать, вызвал радостное предвкушение. Как результат, образовались шесть возов с разобранными баллистами, крепостными арбалетами, снарядами с алхимическим огнём, болтами, стрелами и прочими припасами.
Ожидаемо, ничего особенного в башне мои ребята не нашли. Труп Люциана оставили на месте, он умер сразу. Трое погибших часовых и один мой пехотинец – печальный итог налёта.
Ратника забила селянка, работающая при конюшне. Уже после боя. Тот её снасильничать хотел, а девушка возмутилась. Она на половину орчанка, пошла в их породу. Ладно, кожа бледно-зелёного цвета, а клыки торчат из-под нижней губы. Она же чуть не на голову выше насильника, а рука у неё толщиной с мою ногу! Куда идиот полез?! Зачем стал тесаком угрожать? Несчастная девочка очень испугалась, схватила прислонённую к стене оглоблю и отмахнулась… Тесак не помог.
Багги, так зовут испуганную страдалицу, пришлось простить, она была в своём праве. Селянка сразу заулыбалась и пояснила, что замуж она хоть сейчас готова, а просто так отдавать свой цветочек не собирается. Ей господин Люциан лично золотой за него сулил, и то девушка отказала. Мой телохранитель тяжко вздохнул и вдруг спросил:
– Как тебя замуж-то брать? Ты здесь, а мы с господином.
– А я с вами поеду, – ничуть не смутилась девчонка. – Я до животных страсть, какая способная, и людям раны заговаривать могу. Полезной буду. А если мне топор и доспех дадите, то и в бой пойду. Меня в деревне не ждут.
Тут она как-то внимательно стала рассматривать моего человека, а он покраснел и предложил:
– Господин! Может действительно возьмём? Она такая ладная! И симпатичная. Пригодится нам. А?
Пунцовый здоровяк смотрелся забавно. Неожиданно его поддержал Рен:
– Действительно стоит взять. Раз она раны заговаривает, значит, ведьма, а мимо такой проходить не стоит.
Даже Серж высказался за это приобретение и пообещал ей место убитого.
– Замуж только после обряда! – потребовала Багги. – Кормить досыта, и доспех мне надо справить. Топор-то есть, я его сейчас принесу.
Топор уговорили оставить. Дровяной колун в бою не слишком хорош, однако среди захваченных трофеев нашлась вполне приличная двуручная секира.
– Сестрой моей будет, – заявила обрадованная девушка. – Отныне её зовут Ниегой.
После такого заявления никто не решился оспорить её место в отряде. Даже я. Впрочем, скоро мы отправились прочь от места боя.
Нет, не в невестин Лихтберг. Тому есть причины. Представьте, дождался бы я обещанных повозок и отвёз бы трофеи под контроль будущего тестя. Он за них, конечно, заплатил бы… сколько счёл нужным. А если баллисты будут за границей графства, тогда я назначу цену. Опять же свою независимость покажу.
Другая причина – вдруг граф не простит и нам придётся бежать, бросив добычу? А так и бежать не нужно, мы уже за границей.
Тихая обитель
Выбор
– Виолочка, когда я просил тебя очаровать нашего графа, то не имел в виду до такой степени.
– Папа, ты про что?
– Его сиятельство настолько восхищён тобой, что сразу простил твоего заступника, правда, с двумя условиями.
– Какими?
– Первое – Ашер ле Гур не должен появляться в его землях до твоей свадьбы.
– Я не поняла… Как такое возможно?
– Из-за второго условия. Ты должна выйти замуж за его сиятельство.
– Что?! Он же старый!
– Моложе меня, между прочим. Три года вдовец, а два из них присматривает себе новую жену.
– У него есть сын!
– Да! Единственный двенадцатилетний наследник. Его не достаточно для надёжного сохранения династии.
– Но я люблю Ашера!