Чтение онлайн

– Ну, я была только на одном матче, и там были такие знаки, - отвечаю так честно, как только могу, не выдав себя.

– Почему они это сделали? «Завалить Рэтта»? Из всех вещей?
– она раздраженно фыркает, скрестив руки на груди.
– Тебя это не беспокоит?

Я ерзаю на своем месте, неловко. Извиваюсь.

– Да.

– А его это беспокоит?

– Не знаю, заметил ли он. Он ничего не сказал, а я не спрашивала.

– Честно, - она фыркает, - откуда у этих девчонок столько наглости? Как они могут войти сюда с этими знаками?

Если бы мое лицо не пылало так же, как волосы, я была бы шокирована. Должно быть, так: румянец, обжигающий меня с головы до пят, заставляет температуру моего тела взлететь до небес.

– Не знаю, мэм.

Я сглатываю. Виновато.

Потею.

Это ужасно.

Не могу признаться, что я была одной из этих девушек. Девушка, которая ни с того ни с сего написала её добродушному сыну из-за плаката, висящего в кампусе, чтобы посмеяться над ним. Чтобы подразнить его, потому что думала, что он не красавец.

Конечно, я не появлялась на публике, размахивая плакатом, обещающим минет и секс, но написала ему, сделала предложение окольным путем.

Изводила до тех пор, пока он не смягчился, не заговорил и не начал флиртовать со мной.

Я ужасный человек, и мораль у меня не лучше, чем у этих молодых женщин или у моей кузины Алекс.

Перевожу взгляд на Ретта, который снимает свою теплую одежду по одной за раз. Смотрю, как стягивает штаны с бедер, выходит из них, на его плотном левом бедре ярко-желтым цветом написано слово «Айова».

Боже, как я могла подумать, что он не привлекателен, когда теперь он самый красивый парень, которого когда-либо видела? Знание, что вела себя с ним, как стерва, разбивает мое тщеславное сердце.

Я вне его лиги; он вне моей.

Сглатываю комок эмоций, застрявший в горле, и подаюсь вперед, принимая позу, совсем как его отец, ожидая, когда Ретт выйдет на середину ринга под свет, его бледная кожа уже блестит от пота.

Он протягивает руку, чтобы поправить спандекс своей майки, вытаскивает ткань из промежности, возится с отверстиями для ног. Трясет то одной ногой, то другой. Каждой рукой. Поворачивает голову из стороны в сторону.

Его противник - крупный парень, практически идентичный по росту, вплоть до серьезного выражения лица, не обращающий внимания на толпу, пока диктор озвучивает их имена, их статистику.

Ретт Рабидо, переведен из Луизианского университета. Лучший борец за последние три года как в Луизиане, так и в Айове. Всеамериканец. Двукратный чемпион NCAA в своей весовой категории. Шесть футов. Сто девяносто. Родной Город: Боссье, Луизиана. Гордые родители, Венди и Чарли Рабидо.

Я встревоженно втягиваю воздух, когда борцы занимают свои места.

Мы с Реттом знаем друг друга всего несколько недель, и гордость, которую я сейчас испытываю, непреодолима. Неописуема.

Меня тошнит, я так нервничаю.

Его мама замечает мое подпрыгивающее колено, сжимает мою руку.

– Волнующе, не правда ли?

– Он потрясающий, - я говорю хрипло и задумчиво, даже для моих собственных ушей, очарованная ее полуобнаженным сыном.

Чувствую, как она смотрит на меня несколько долгих ударов сердца. Измеряет мою искренность.

Улыбается. Мы держимся за руки, когда судья дает свисток, сигнализирующий о начале. Венди хватает меня за предплечье, а Ретт и Илай Нельсон борются, согнувшись в поясе, опустив головы.

– Тебе нужно пригнуться, когда сражаешься с кем-то, кто может провести бросок с двойным захватом ног, - объясняет его мама, как будто у меня есть подсказка.

Я, очевидно, понятия не имею, о чем она говорит.

Парни быстро двигаются, передвигая ногами. Голова Ретта падает, толкая противника в живот, пока они оба не устремляются к белому внешнему кругу. Илай борется с этим, но выскальзывает за пределы.

– Это называется выталкиванием, - говорит Венди.
– Ретт получает одно очко.

– Один? И все? Он должен получить за это пять!

Ретт и Илай немедленно вступают в схватку, дергая друг друга за головы.

– Не знаю, что и думать, - признаюсь я.
– Он ведь не пострадает, правда?

– Вряд ли. За последние несколько лет у него не было никаких серьезных травм, кроме порезов.

Раздается свисток, и оба парня встают, направляясь к своим углам для тренировки, пьют.

Затем раздается свисток, и они снова начинают: Ретт с тремя очками, Нельсон с одним. Это быстро, гораздо быстрее, чем я думала, будут матчи, оба мужчины желают взять верх. Ловко и быстро. Скрестив ноги, Ретт обнимает Илая за талию, плечи прижаты к матам, рядом с белым, вне пределов досягаемости.

Перезагрузка, и Нельсон опускается на колени.

Так же, как он взял меня вчера вечером.

Я отключаюсь от Венди, диктора, выкрикивающего заработанные очки. Пристально наблюдаю, как оба мужчины опускаются на колени, Ретт встает позади Илая, обхватывает его за локоть, обнимает за талию. Я знаю, что это не должно напоминать мне о сексе, но это так, и мои распутные девчачьи части оживают.

Боже, он чертовски горяч.

Мышцы на его руках напряглись. Бедра.

Задница.

Все это так, так горячо.

Может, сыграем сегодня в борьбу? Будет ли он играть в ролевые игры?

Я ерзаю на сиденье, нога нетерпеливо подскакивает, гормоны зашкаливают.

– Нам ведь не разрешается спускаться к ним, верно?

– Нет, милая, не раньше, чем все закончится.
– Венди гладит меня по руке.
– И они обычно направляются прямо в раздевалки.
– Она искоса смотрит на меня.
– Что вы, ребята, делаете сегодня вечером?

– Вы не останетесь?

– Нет, дорога длинная, а в понедельник у мальчиков школа.
– Она не сводит глаз с сына.
– Сегодня мы остановимся в отеле, чтобы завтра не так устать. У моего мужа есть несколько рабочих звонков по воскресеньям, поэтому он хочет занять этот день.
– Ее улыбка таинственна.
– Это дает вам свободное время. Наедине.