Воспоминание о камне

Александр Евгеньевич Ферсман

Воспоминания О КАМНЕ

СОДЕРЖАНИЕ

Предисловие

От автора

Искры прошлого

Черное и белое

Саамская кровь

Алебастр

В огне вулкана

Беломорит

По грибы

Tebta nera

Люди камня

Монча

Целестин

Мрамор, мрамор и мрамор

На горе "Полковник"

Синий камень Памира

Карта

Рождение слова

Алмаз

Алмаз "Шах"

Бунт атомов

Две цены

За недра

Примечания

Предисловие

Имя академика Александра Евгеньевича Ферсмана (1883-1945) широко известно в нашей стране. Он завоевал всеобщее признание не только как выдающийся ученый в облает минералогии и геохимии, как географ и путешественник, но и как непревзойденный популяризатор.

Он превосходно писал. А. М. Горький, близко знавший Александра Евгеньевича, очень высоко ценил его своеобразное литературное дарование и советовал ему даже сделаться профессиональным беллетристом.

Александр Евгеньевич был учеиым-романтиком. Его отношение к камню можно назвать только настоящей, страстной влюбленностью. Наделенный этой возвышенной страстью с самого раннего детства, он оставался верен ей до конца дней.

"Воспоминания о кампеш - не ученый труд и не научно-популярная книга is обычном смысле этого слова: это, если можно так выразиться, научная лирика, одинаково замечательная и в смысле глубины истинно поэтического чувства, и в смысле изящества формы.

"Постом кампя" назвал автора писатель А. II. Толстой.

Это - книга воспоминаний, но она отличается от обычных мемуаров и по форме и по содержанию. Взгляд ученого обращен к сегодняшнему, а не к вчерашнему дню. И если прошлое вес же занимает в книге значительное место, то только потому, что в ртом прошлом - "росток нового, светлого будущего".

Рассказы А. Е. Ферсмана помогают смотреть вперед, вызывают интерес и любовь к науке, к тем областям знании, которые так мало известны широкому кругу читателей.

Многие рассказы, собранные в этой маленькой книге, описывают события, успешно закончившиеся лишь после долгих лет напряженной работы за овладение богатыми недрами нашей земли.

В настоящем издании к девятнадцати небольшим, ранее опубликованным очеркам добавлено два новых, найденных среди рукописей А. Е. Ферсмана, "Синий камень Памира" и "Алмаз "Шах".

Академик Д. И. Щербаков

От автора

"Что мы знаем, так ничтожно,

по сравнению с тем, чего мы не

знаем".

Предсмертные слова Лапласа 1887 г.

Не читайте эту книжку так, как читают увлекательный роман, подсмотрев его конец, а потом залпом - от первой страницы до последней.

Не читайте ее так - между делом, между газетой и радиоконцертом, между телефонным звонком и деловым разговором.

А читайте тогда, когда просто хочется отдохнуть, набраться новых впечатлений, окунуться в совсем иной, новый, мало кому знакомый мир.

Воспоминания о камне - история целой жизни, история своеобразной любви к природе, искания разгадок природных тайн в течение почти пятидесяти лет.

Такую книгу можно решиться писать, когда жизнь в основном уже прожита, когда последние отзвуки старых переживаний сливаются и заглушаются торжествующими волнами новых идей и побед человека нового поколения. И в этих могучих звуках настоящего,, в ярко сверкающих красках сегодняшнего днд раство

ряются эти картины прошлого гак, как тонут нелепые контуры утренних миражей п ярких солнечных лучах прекрасного дня.

И псе же в этих воспоминаниях так мпого пережитого, передуманного, так много прошлого, которое любишь не потому, что оно было, а потому, что в нем были ростки нового, светлого будущего!

Москва

Март 1940 г.

ИСКРЫ

ПРОШЛОГО

Темная, бурная ночь. Холодно, угрюмо и мрачно.

Плотно закутавшись в свой плед, сидит он, после тяжелой болезни, в кресле у окна, а за окном мириады снежинок носятся в вихре, то тихо и плавно падая на холодную землю, то снова в дикой пляске целыми потоками вздымаясь кверху, выше зеленых верхушек замерзших сосен, выше шпилей за терянных р лесу домов.

И, как эти снежинки, проносятся в его воспоминаниях картины прошлого, нет, не самые важные и решающие моменты в его жизни, а тысячи каких-то мелочей, которые врезались в память ярче и резче самых сильных событии, какие-то отдельные искры прошлого, царапины, которые не изгладились из памяти, хотя нередко ничтожны были сами причины и еще незаметнее были их следы.

* * *

...Я вижу себя шестилетним мальчиком, на берегу моря, около Афин, весь берег Елевсинской бухты усыпан серой и белой обточенной галькой, а я забавляюсь, бросая плоские камешки в тихо набегающую волну.

– А знаешь ли ты, что все эти камешки мрамор?
– говорит мне отец, и слово "мрамор" врезается мне в память, как острый шип шиповника.
– Это не простой камень, это тот мрамор, из которого построен Акрополь в Афинах...

"Мрамор, мрамор...". Я не могу успокоиться, перестаю бросать камешки, собираю лучшие, обточенные водой, бережно кладу их в спичечную коробку и храню, храню как талисман много десятков лет!

...Бал-премьера в московском Большом театре. Молодой студент впервые среди роскоши и богатства московского купечества и знати! Залиты ярким электричеством залы театра, сверкают, переливаются тысячами огней бриллианты и самоцветы на обнаженных плечах.

– Вот посмотри, это княгиня Юсупова. Сине-зеленые камни - старые изумруды Колумбии, а среди них сверкает замечательный камень - бриллиант древней Голконды. Вот это колье, что так мертвенно блестит на шее этой красавицы, - это алмазы из Южной Африки, среди них известный солитер ! в пятнадцать каратов чистой голубой воды, смотри, все-таки мертвы Эти алмазы Капа, и не сравняться им со старой Индией. Смотри, вон два камня, как капли крови, и смотри, какой нежной они окружены оправой из алмазных роз, как гармонируют они с этим выточенным как бы из слоновой кости греческим профилем. И как ярко горят они из-под черных вьющихся волос! Вот эта брошь известна всей Москве. Это гранатовый кабошон 2 из Бирмы или Сиама (Таиланд), вокруг него как-то незаметно вьется струйка из дивных индийских бриллиантов. Говорят, что пришлось заложить два имения, продать часть своих фабрик иностранцам, чтобы купить эту замечательную брошь у индийского раджи.