Воспоминание
Шрифт:
– О!
– задохнулась Аня.
Наташа метнулся к ним, забыв о луже крови.
– Аня!
– воскликнула она. Ее лицо исказил ужас.
Через полсекунды Аня закричала, а следом и Джейн.
Это был не просто крик, а душераздирающий, кошмарный вопль. В горле у девушек заклокотало, они закатили глаза. Их тела дернулись, изогнулись в руках у мужчин, и из горла хлынул фонтан крови.
Мужчины уложили на столы девушек. Наташа с Димитрием и Женей с Дойлом согнулись над Аней, а остальные над Джейн.
Изрыгая кровь, Аня задергалась, забилась, как на электрическом стуле. Лицо у нее было безжизненное - она потеряла сознание. Ее сотрясало изнутри, спазмы сопровождались громким треском и хрустом.
На долю секунды Наташа и Димитрий оцепенели, потом Димитрий смотрел в лицо Ани на руки и, выкрикивая слова так быстро, что их было трудно разобрать, вместе с Димитрием Эмми бросилась на второй этаж.
– Морфий!
– крикнул Димитрий.
– Дим, ДНК Грэйджа не лечит!
– крикнула Серена.
Комната, в которой они оказались, была похожа на кабинет неотложной помощи, устроенный в библиотеке. Повсюду сияли яркие лампы. Аню, мертвенно-бледную в ослепительном свете, лежала на столе. Ее тело билось, как рыба на песке. Дойл одновременно придерживал Аню и срывал с нее одежду, Наташа воткнула шприц ей в руку.
– Что происходит, Дим?!
– Она задыхается!
– Видимо, вкололи какой-то яд!
Тут Аня очнулась и издала истошный вопль, от которого у Дойла чуть не лопнули барабанные перепонки.
На белках ее глаз выступили красные пятна: лопнули капилляры.
– Морфий...
– прорычал Димитрий.
– НЕТ! БЫСТРЕЕ...
– У Ани вновь хлынула кровь горлом. Женя поднял ей голову, чтобы освободить рот.
В ярком свете кожа Ани казалась багровой и черной, а вовсе не белой. Плоский сотрясающийся живот набухал темно-красным (потому что внутри остался кусок ножа, видимо вонзили в бою). Наташа схватила скальпель.
– Пусть морфий подействует!
– крикнул Женя.
– Нет времени!
– прошипела Наташа.
– Она умирает!
– подержал Димитрий.
Она опустила руку, и яркая кровь хлынула из-под скальпеля: как будто перевернули ведро, включили кран на полную мощность. Аня дернулась, но не закричала. Она все еще не могла дышать.
И тут Алекс не выдержался. Его лицо переменилось, черные глаза вспыхнули жаждой, он хищно оскалился.
– Нет, Ал!
– заорал Димитрий, но руки у него были заняты Аниной головой.
Дойл рванул к Алексу, даже не перевоплотившись. Когда он, сшиб его каменное тело, то почувствовал, как скальпель вошел глубоко в его левую руку. Наташа дернулась от боли. Правой рукой Дойл ударил Алекса в лицо, зажал рот и дыхательные пути.
Он рывком развернул его к себе и со всех сил пнул в живот - он был точно бетонный. Вампир врезался в дверной косяк, и проломила его. Дойл схватил друга горло и оттащил в коридор.
– Дойл, убери его отсюда!
– крикнул Димитрий.
– Отведи к Юре, пусть будет с ним! Наташа, сюда! Искусственное дыхание?
– Да!
Наташа примкнула к губам Ани.
Между тем, Димитрий говорил:
– Делай! Я вытащу осколок, пока...
Снова жуткий треск, громче всех предыдущих, такой оглушительный, что кровь полилась изо рта подростка, в то время когда Наташа делала искусственное дыхание. Девушка отпрянула на пару шагов. Губы, руки и тело испачкано в крови.
Они с Димитрием замерли в ожидании ответного вопля. Тишина. Сведенные судорогой ноги Ани неестественно обмякли.
– Позвоночник, - в ужасе выдавил Димитрий.
– Давай, живо!
– рявкнула Наташа, бросив ему скальпель.
– Она ничего не почувствует!
Она склонился над Аниной головой. Губы вроде были чистые, они приникла к ним и выдохнула в рот полные легкие воздуха. Подрагивающая грудь расправилась: дыхательные пути были свободны.
На губах она ощутила вкус крови.
Анино сердце билось, неровно, но билось. "Давай, давай", - ожесточенно думала Эмми, вдувая в Аню очередную порцию воздуха.
Наташа услышала мягкий, влажный звук скальпеля по коже. На пол снова закапала кровь. От следующего звука Наташа в ужасе вздрогнула. Как будто рвалось железо. Эмми вновь содрогнулась, выдыхая в Аню воздух. Она вдруг закашлялась и заморгала, вращая невидящими глазами.
– Будь со мной, Аня!
– завопила Эмми.
– Слышишь? Будь со мной! Не уходи! Твое сердце должно работать!
Она вращала глазами, пытаясь увидеть ее - или Димитрия, - но ничего не видела.
Эмми все равно не сводила с нее взгляда.
И тут Анино тело замерло в ее руках, хотя ее дыхание восстановилось, а сердце еще работало. Стоящий рядом Женя понял: все кончено. Осколок ножа, больше не в ней.
Так оно и было.
Димитрий прошептал:
– Достал...
На мгновенье им показалось, что это все, но...
Наташа не смотрела ни на него, ни на Димитрия, только на Аню: она опять закатила глаза.
В груди у нее что-то глухо булькнуло, сердце трепыхнулось и замолчало.
Оно пропустило, должно быть, не больше половины удара - Наташа с силой надавила Ани на грудь и начала считать про себя, пытаясь не сбиться с ритма. Раз. Два. Три. Четыре.
Вдула в ее легкие новую порцию воздуха.
Больше Наташа ничего не видела: перед мокрыми глазами все помутилось. Зато она отлично слышала. Неохотное "бульк-бульк" ее сердца под ее неутомимыми руками и чье-то сердцебиение, слишком быстро и легкое. Наташа не смогла определить, откуда оно доносится.