Чтение онлайн

Я не помню, когда мы с ней впервые встретились. Она говорит, что это произошло в Зеленых Землях, и что я никогда не был слугой, как другие мягкокожие.

Она говорит, что я был принцем, но я ничего не помню. Иногда во мне просыпается интерес, но вообще-то мне все равно, что было раньше.

Однако я кое-что помню с тех времен, когда был медведем. Надевая белые меха, чтобы пройтись с моей королевой, я чувствую себя странно, как будто надел то, что раньше было на мне всегда. Помню, что для меня это были несчастливые времена, но не помню почему.

Своей свободой от заклятия я обязан королеве. Колдунья из Зеленых Земель прокляла меня, и, когда моя королева обнаружила это, она использовала все свои силы, чтобы помочь мне. Потом она привела меня сюда, в свое северное царство Ульдр. Это лишь одна из многих причин, почему я благодарен моей королеве.

Здесь мне очень хорошо живется. За исключением ночных кошмаров, жаловаться не на что. Когда меня посещают кошмары, я начинаю кричать (что случается довольно часто), и тогда моя королева приносит мне чашку горячего сланка. И сидит со мной до тех пор, пока я не успокоюсь.

Еще она любит музыку. Она настолько добра ко мне, что приказала своим мастерам сделать для меня флейту. Это очень хороший инструмент, и ей нравится, когда я играю. Недавно она сказала мне, что я должен сыграть на свадебной церемонии. Это великая честь и еще один повод для меня поблагодарить королеву.

Надеюсь, она будет мной гордиться.

Вот так и началась моя жизнь в Ледяном дворце.

Сначала мне досталась грязная и скучная работа – вычищать ведра с отходами из комнат прислуги. Я узнала, что существует множество помещений для слуг, а мусорная яма располагается за пределами дворца, за ледяной стеной. Я начинала работать с той минуты, как приходил тролль с тележкой сланка (он всегда носил с собой плетку, как будто сланка было недостаточно для того, чтобы проснуться; на мне пришлось ее использовать только один раз), и заканчивала ночью, когда без сил падала на свою меховую кровать. Кормили очень скудно, и я стала подозревать, что сланк, по-прежнему выливаемый мною под кровать, весьма питателен и согревает в лютые морозы. Другие люди, хоть и приходили изможденные, но выглядели достаточно здоровыми и откормленными, а я худела с каждым днем.

Еще я все время мерзла. Тролли, несомненно, более приспособлены к холоду, а люди натягивают на себя невозможное количество одежд из шкур, чтобы согреться. У меня были парка и меховое нижнее белье, которое меня очень спасало, особенно в походах за ледяную стену к помойным ямам.

Вскоре меня перевели на кухню, что я расценила как определенное повышение. Там стояли печи, у которых я согревалась, и иногда мне перепадало что-нибудь из еды. Я обнаружила, что тролли на удивление близоруки, поэтому воровать еду оказалось намного легче, чем я могла представить. На кухне всем заправляла крупная громогласная тетка-тролль по имени Симка. Она, как и другие тролли, считала, что люди не намного лучше животных, и соответственно себя вела. Общалась она в основном с помощью пинков, а нога у нее была мощная. Несмотря на защиту большого количества шкур, я очень скоро покрылась синяками.

Как я уже говорила, моих сородичей одурманивали сланком. Они почти не делали попыток общаться между собой, но, когда они все же открывали рты, я слышала речь на самых разных языках. Должно быть, в поисках слуг тролли разъезжали на своих санях по разным уголкам мира.

Я пыталась заговорить со своими товарищами, но каждый раз наталкивалась на одинаково пустое выражение на лицах. То ли они не понимали по-норвежски, то ли из-за сланка, я не знала.

Постепенно я все больше узнавала о жизни во дворце. Я внимательно ко всему прислушивалась и вскоре стала немного понимать речь троллей. Частенько я вспоминала о словарике, да и о других вещах, спрятанных в ледяной пещере.

Почти сразу я поняла, что за людьми не слишком следят. Наверное, из-за одурманивающего действия сланка и из-за того, что замок окружали мерзлые, мертвые земли. К тому же нас считали чем-то вроде стада коров или овец. Мы шли, куда говорили идти, делали то, что приказывали, а в конце дня возвращались в свои «норы».

В наших комнатах не было замков: они не требовались. Как-то ночью я проверила и убедилась, что, хотя дверь очень тяжелая, я могу приоткрыть ее. По коридорам ночью никто не ходил.

Язык троллей было нелегко выучить, в нем ничто не напоминало норвежский или другой из известных мне языков. Хорошо, что я начала учить его с Туки, иначе я вообще не смогла бы ничего понять. Иногда мне не хватало карандаша, чтобы записать новые слова, как я делала с Туки, но зато невозможность записать принуждала меня больше запоминать наизусть.

Хорошо помню тот день, когда я поняла, что juhvihkia означает «свадебный пир». Симка как раз хорошенько пнула меня в колено, и я захромала к подносу с только что приготовленным ореховым пирогом. Из ее слов мне стало ясно, что этот ореховый пирог и другие вкусности, которыми была уставлена кухня, предназначены для свадебного пира. Потом она с какой-то злостью произнесла «Катал» и «Мик». Я знала, что словом «Катал» они обозначали свою королеву, а имя Мик тоже часто слышала вместе со словом «мягкокожий». Я решила, что Мик – какой-то особо приближенный к королеве слуга. Но если я правильно понимала недовольство Симки, то за этого самого Мика королева собиралась выйти замуж! И вдруг меня осенило: я поняла, кто такой Мик! Меня как будто в живот ударили, и я с грохотом уронила поднос с ореховым пирогом. Симка взорвалась. Она обрушила на меня весь свой гнев, отхлестала по лицу так, что в ушах зазвенело, а потом выгнала меня с кухни мощным пинком. Я поплелась в свою комнату. Приложила тряпицу к кровоточащим губам и повалилась на груду шкур.

Так я там и лежала, в отчаянии глядя на ледяную стену. Я не знала, почему для меня это стало таким потрясением. Что он сказал? «Я ухожу с ней. Навсегда». Королева троллей устроила все ради того, чтобы получить мужа! А я занималась тем, что помогала готовить ту самую еду, которую будут есть на свадьбе моего белого медведя. От этой мысли меня затрясло.

С тех пор как я пришла в Ледяной дворец, я искала человека, который был белым медведем. Я играла роль тупой, одурманенной мягкокожей, осторожничала, чтобы не привлекать к себе внимания, а сама глядела во все глаза, внимательно слушала, чтобы расслышать слова lumi karhu или vaeltaa. Вот только я совсем забыла, что белый медведь теперь был юношей по имени Мик, который собирался жениться на королеве троллей. Когда? Я решила не пропускать ни единого слова из разговоров на кухне.

Но ничего не вышло, потому что на следующий день меня послали работать в конюшни. Видимо, в наказание за испорченный пирог. Работа была тяжелая, я мерзла. К тому же теперь я лишилась скудной еды, которую могла доставать на кухне, а тролль, присматривающий за мной, был еще хуже Симки. Единственным утешением в моем новом положении стали северные олени. Они были такие красавцы, с мягкой и чистой, белой шерстью и огромными черными глазами. Основная моя работа заключалась в чистке конюшен, иногда мне нужно было кормить оленей и очень редко – чистить скребницей и расчесывать их шелковистую шерстку.

Зато у меня неожиданно появилась возможность забрать свои вещи из тайника.

Должно быть, у меня хорошо получалось: я не сомневалась, что олени полюбили меня, и постепенно мне стали поручать более ответственные задания. Теперь я должна была готовить оленей перед тем, как их запрягали в сани, и, к моему огромному удовольствию, я должна была выгуливать их за ледяной стеной.

Сначала со мной ходил тролль-надсмотрщик, наблюдая, не проявляю ли я желания сбежать. Я придавала своему лицу послушное, тупое выражение, обращала внимание только на животных и не проявляла интереса к окружающему. Я убедила тролля, и вскоре меня стали отпускать одну выгуливать двух оленей. Я садилась на одного верхом, а второго вела за уздечку. Надсмотрщик был уверен, что я никуда не денусь, – вряд ли мягкокожий мог бы выжить в этом ледяном мире. К тому же сланк должен был убивать на корню все крамольные мысли.