Чтение онлайн

– К чему?

– К фирме, образно говоря. Ты похитил его сына и увез в наркопритон, где твои оперативники накачали парня героином до передоза и засняли крики Алистара, пока его сын умирал, захлебываясь от пены. Ты думал, что закаляешь парня потому как, по твоим словам, ты забрал паршивую овцу. А если Чайлд не закроет рот, то ты угрожал прихватить и дочь.

Матиас не шевелился, едва дышал, просто моргал. Но все сообщил его голос. Резкий и очень хриплый, он едва формировал слова:

– Я не помню этого.

– Вспомнишь. В какой-то момент. Ты вспомнишь дохрена подобного дерьма…. О некотором я, наверное, и не догадываюсь.

– И откуда тебе так много известно?

– Про Чайлдов? Я был там, когда ты нацелился на дочь.

Матиас закрыл глаза, его грудь медленно поднялась и опустилась, словно под тяжелым грузом.

Это давало Джиму некую надежду. Может, правда уведет Матиаса подальше от греха.

– Если это так, я понимаю, почему ты так озабочен моим моральным компасом.

– Это – истинная правда. И, как я сказал, есть еще очень многое.

Матиас прокашлялся.

– Так, как именно это произошло?

Когда он указал на свой глаз, Джим погрузился в прошлое.

– Я хотел выйти, но отставка в спецподразделении не предусмотрена, и ты один мог даровать мне увольнение. Мы спорили об этом, а потом ты появился на месте выполнения моего задания, в пустыне. Сказал, что мы должны встретиться наедине, у черта на куличках, далеко от лагеря, и я решил что все, моя песенка спета. Вместо этого, ты действительно пришел один. Ты смотрел мне в глаза, поднимая ногу и ставя ее на песок. Взрыв… Ты сделал шаг вперед, а не прочь. Бомба предназначалась не мне, и это не было ошибкой. – Мгновенно на него накатили воспоминания о той лачуге, зернистом песке в глазах и запахе дыма в носу. – После я вынес тебя оттуда, отвез туда, где ты мог получить помощь.

– Почему ты не бросил меня умирать?

– Мне осточертело играть по твоим правилам. Настало время, когда всемогущий Оз[73] не смог получить желаемое.

– Но если ты хотел выйти, то убил бы меня… кто бы посмел с тобой связаться? Если ты говоришь правду, ты получил бы свободу.

Джим пожал плечами.

– Ты был у меня в руках. Ты не хотел, чтобы информация о твоем небольшом суициде всплыла наружу, поэтому я извлек максимальную выгоду. Я получил свободу, а тебя ждало будущее в дерьмовом обличии и постоянной боли.

Матиас резко рассмеялся.

– Странно, но я уважаю такую логику. Но не понимаю, какого черта ты помогаешь мне сейчас.

– Сменил работу. – Джим потянулся к пульту. – Слушай, мы попали в новости.

Когда он убрал беззвучный режим, другой диктор освещал тело, найденное – ну кто бы мог подумать! – в том служебном коридоре, в котором они его оставили. Подозреваемых нет. Жертва не опознана… и, удачи им в этом. Даже если они нароют что-нибудь, вымышленные имена были непробиваемы. Время коронера было на исходе: тело могло исчезнуть из морга в любую минуту… если уже не исчезло.

Очередной висяк, который поселится в архиве Колдвелловского Отделения Полиции.

– Какой именно работой ты сейчас занимаешься? – спросил Матиас.

– Независимый подрядчик.

– Это совсем не объясняет, почему ты помогаешь тому, кого ненавидишь.

Джим смотрел на парня и думал обо всем, что Матиас представлял собой в войне против Девины.

– Сейчас… ты мне нужен.

***

Собираясь на работу, Мэлс, одеваясь, сломала ноготь, а потом, на кухне, пролила кофе на блузку. Вспоминая правило «беда не приходит одна», у нее возникло предчувствие, что она попала в чей-то «черный список»… по крайней мере, ее мама была на утренней йоге… и значит, Мэлс может выбраться из дома без лишней болтовни.

Порой так сложно – обсуждать с мамой свою работу. Будто женщине обязательно выслушивать историю той несчастной в мотеле?

Едва ли хорошая тема для разговора за завтраком.

К тому же, Мэлс не жаждала общения. Ночь выдалась долгая, включая подготовку материала об убийстве и его отправку в редакционную, чтобы затем текст вычитали и выложили он-лайн в первую очередь. А сегодня она сосредоточится на дальнейшем развитии репортажа, чтобы выяснить больше подробностей к завтрашнему бумажному выпуску.

Если хоть немного повезет, Монти наберет пальчиками ее номер, чтобы его рот мог сделать то, что умеет лучше всего.

Собираясь подобрать Тони, она застряла в очереди в автокафе МакДональдса, но она ни за что не покажется в квартире приятеля без завтрака. Наконец, с двумя бургерами[74] в пакете и парой стаканов кофе на приборной панели она вернулась к делу, сев в позаимствованную тойоту.

Когда Мэлс остановилась на обочине перед его домом, парень спрыгнул с передних ступенек и, переваливаясь с ноги на ногу, подошел к ней, благодаря своей походке в развалку он казался значительно выше, чем был на самом деле.

– Я давно говорила, как сильно люблю тебя? – спросила она, когда он сел в машину.

Тони ухмыльнулся.

– Если это завтрак, то совсем недавно.

– Я подобрала тебе комплект. – Она протянула ему пакет. – Один кофе – мой.

– Намного лучше пары сережек. – Он развернул белую бумагу. – Ммм, съедобно.

– Я на самом деле ценю, что ты одолжил мне свою крошку.

– Да ладно, куда мне ездить? Я в норме, пока в состоянии добираться на работу и с нее. – Жуя, он нахмурился и подхватил квитанцию из пепельницы. – Ты была вчера в «Мариоте»?

Мэлс включила поворотник и влилась в движение, жалея, что ее друг такой чересчур наблюдательный.

– Ага, была.

– В каком часу?

Мэлс смотрела на дорогу впереди, узнавая журналистский тон, которым ее допрашивали.

– Поздно вечером. Просто навещала друга.

– Значит, ты видела всю заваруху?

– Заваруху?

– Ты не в курсе произошедшего?

– Меня вызвали на сцену убийства в восточной части Колди. О чем ты говоришь?

– Погоди, тебя назначили на ту проститутку с краской для волос?