Вотыты
Шрифт:
– Мама! – возмутился Мэрвин. – Да за ним невозможно уследить!
– Значит, не надо было отсылать Киринна за благие елки! Он-то успевает уследить, в отличие от тебя! Все, довольно препирательств, – железным тоном произнесла Синни. – Я приказываю тебе вновь приставить его к Мидиру!
– Мама! Я отдаю приказы в отсутствие отца!
– Вот и спросишь у него о праве королевы! Верни Киринна!
Иначе я решу, что ты все ещё наивное дитя, что тянет за собой обиду, словно украденное печенье!
«Не тянуть обиду, словно краденое печенье», – повторил про себя Мидир, решив запомнить изящный оборот и блеснуть им при случае. Слово королевы ему понравилось тоже, но как применить это к себе, он пока понять не мог.
– Да пусть возится с этим вертлявым клочком шерсти, – наконец сдался Мэрвин. – Если сможет, конечно.
И Мидир взволновался. Как там его Вотыты? Поправился ли? Знает ли о победе?
Да и маму он расстроил! Он же не хотел! И как так выходит – как только хочешь сказать правду, так все переживают. Мэрвин сильно недоволен, опять будет дуться.
Но если взвесить недовольство брата, почти постоянное и меняющееся только в градусе, и радость от присутствия Киринна, то выбор для Мидира очевиден.
– А теперь, моя королева, будьте так любезны, отдайте мне младшего наследного принца, – голосом Мэрвина можно было резать бумагу или рубить сталь. – Мне нужно с ним поговорить. Мидир, ты не против? Раз ты взроср-р-рый? – передразнил он.
Мидир помотал головой.
– Это ты сейчас кого зовешь, Мидира или наследного принца? – недоуменно спросил он.
– И того и другого, – не менее холодно выговорил брат. – Следуйте за мной, пожалуйста, оба, по порядку!
– Сейчас, – запыхтел Мидир, отплясывая круги около матери.
– Пушистик мой, чем это ты занимаешься? – недоуменно спросила Синни, когда Мидир окончательно закрутился, словно в попытке поймать собственный хвост, и присел на пол, нарочито устало обмахиваясь.
– Раз все по порядку, то я и второй принц, чтобы пойти за первым принцем, дор-р-ржны организовать пары, – снизошел Мидир до пояснений. – Только у меня что-то никак не пор-р-ручается!
Мама рассмеялась, а Мэрвин побагровел и схватил Мидира за руку.
– Прекрати прикидываться пеньком!
– Мэрвин, – предупреждающе протянула Синни, перестав смеяться. – Я же просила!
– Мы вместе! Вот, вместе идем, – прижав Мидира к боку и окончательно растрепав его волосы, натянуто улыбнулся Мэрвин. Мидир в довершение картины помахал руками. А поскольку он был несколько взволнован, то вышла мельница из двух рук и двух теней. Мама недоуменно свела брови, и Мидир быстро спрятал непослушные тени. Стража, доселе стоящая позади серыми тенями, двинулась за Синни.
Мэрвин довел Мидира до открытой галереи, и развернул к себе.
– Ты обещал мне так не делать!
– Я не давал слово! – возмутился Мидир. – Я сказал, что так не делал – и не соврал!
– Ты ши, ты принц и ты маг уже сейчас, – спокойно выговорил Мэрвин. – Тебе нужно отмерять трижды каждое сказанное тобой слово.
– Хорошо, – понурился Мидир. Сказанное братом в спокойном состоянии, без злости, всегда принималось младшим к сердцу. – А здорово наши порвали егроксов! Всех до одного!
– Да-да, – Мэрвин отвернулся, а Мидир насторожился.
– Что, не всех? Да как же, я же видер-р-р! Никого не остар-р-рось! Эй! – запрыгал Мидир перед братом. – Кто-то остар-р-рся? Кто-то может напасть на наш Дом?
– На наш дом – нет! – отрезал Мэрвин.
– А на что может? – подхватил Мидир.
– На Урочище.
– Но… но-но-но! Откуда ты знаешь? Да и зачем это егроксам?
– Там находится двойник нашего отца, пока Джаретт соединяет наш мир. И хотя Урочище сейчас – место, где селятся белые волки, такие нюансы сынам Камня неведомы.
– Что?! – возмутился Мидир. – Там же жена Киринна!
– Бывшая жена. На твоем месте я бы только радовался. Позови она его со всей душой – и ты лишишься своего белого хвостика. Так что… – Мэрвин закинул голову, прислушиваясь к звону башенных часов. – К вечеру егроксы доберутся до Урочища.
– Ты мог бы предупредить их!
– Я и предупредил! – взорвался Мэрвин. – Не надо считать меня драконом! Я уже выслал гонцов, и самых быстрых! Вопрос в том, смогли ли они обойти егроксов – и успеют ли предупредить об опасности. Мне жаль терять наших волков, успей они – могли бы укрыться…
Судя по виду Мэрвина, Мидир понял, что не успеют.
– Но как же…
Мидир отчетливо вспомнил облик жены Киринна – белой волчицы Лесси. Возбуждение боя, в котором сам Мидир не участвовал, всколыхнуло душу, а сердце билось отчаянно сильно. Жена Киринна, пусть и ушедшая от него, не заслуживала смерти от клыков и лап егроксов!
Ему надо предупредить!
Ему надо…
Надо!..
– Бе-гит-те! – заорал Мидир так, что брат зажал уши и упал на колено. – Ег-рок-сы!
Вновь жалобно зазвенели стекла. Витражи, которые так любила рассматривать Синни, наверняка повылетали окончательно.
– Праматерь волков, – прошептал Мэрвин. – Как ты это сделал?
– Они все равно не услышат, – вздохнул Мидир. – Просто вырвалось.
– Просто вырвалось?! Да ты с благого ума сошел! Ты… ты ведь использовал мыслеслов! И, похоже, его могли услышать все!
– Правда? – приободрился Мидир. – Тогда я и правда знатно проорал.
– Каждый сам подбирает себе сторонников. Киринну повезло, что ты на его стороне.
– А ты… – возмутился Мидир. – А ты и правда весь этот день общался со мной, только чтобы я был под твоей лапой? – второй принц хотел сказать другое, надо было сказать другое, но вырвалось диким зверем то обидное, что он услышал от советника.