Чтение онлайн

– Вы кто такой? – спросил он коротышку.

– Это Аллен Фейн, – ответил Франконе.

Фейн протянул Кучча правую руку.

Кучча посмотрел на Франконе, прежде чем пожать руку Фейну.

– Вот если бы он был Алленом Фантом, который работает в юмористическом шоу «Скрытая камера», я бы его узнал.

– Он работает на… – начал Франконе.

Фейн перебил его:

– Я работаю на Джерри Леркази. Это я вам все организовал.

Кучча хлопнул в ладоши и направился к Фейну с распростертыми объятиями.

– Отлично! Чем я могу вам помочь?

– Счет на пять тысяч долларов не оплачен, – сказал Фейн. – Ваш подручный смылся с деньгами.

Кучча повернулся к Франконе:

– Сам расскажешь остальное или мне и дальше терпеть унижение?

Положение было не из лучших. АБН проследило за тем, как партию героина из Флориды переправили на Восточное побережье, в Нью-Джерси. Из доков Нью-Джерси героин доставили на склад в Джерси-Сити, принадлежавший знакомому Николаса Кучча. Знакомый попал в поле зрения АБН в ту ночь, когда Кучча застрелил поставщика партии – русского гангстера, за которым агент Томас в то время следил.

Томас тайно перевез Кучча со склада в Нью-Джерси на конспиративную квартиру АБН, где «капо» семьи Виньери предложили сотрудничать с правоохранительными органами. В случае отказа его ждало пожизненное заключение.

Кроме того, за Кучча следила особая группа ФБР по борьбе с организованной преступностью, а также сотрудники аналогичного отдела нью-йоркской полиции.

Федеральные инстанции договорились о том, что руководить операцией будет Агентство по борьбе с наркотиками. Томаса повысили и вновь приставили к Кучча. По условиям сделки Кучча должен был вынудить дядю, правую руку главаря семьи Виньери, сбыть партию героина. С помощью Энтони Кучча сотрудники особой группы ФБР надеялись получить показания на крестных отцов других нью-йоркских мафиозных кланов. В случае если операция пройдет успешно и удастся арестовать старика Кучча за сбыт героина, вся слава достанется АБН.

Помимо всего прочего, участники операции надеялись на то, что роль Николаса Кучча не будет раскрыта. В таком случае племянник и после ареста дяди будет поставлять им сведения о верхушке криминального клана Виньери. Томас, конечно, понимал, что руководство строит воздушные замки. Но пока Николас Кучча как будто шел навстречу представителям различных ветвей правоохранительных органов.

От успеха операции зависела и карьера самого агента Томаса. Он понимал, что исход их игры в значительной степени дело случая. Его же задача – охранять жизнь и здоровье Николаса Кучча, по крайней мере до тех пор, пока он не даст в суде показания против дядюшки.

Дело осложнялось тем, что сотрудники особой группы ФБР по борьбе с организованной преступностью вот-вот собирались предъявить письменные обвинения нескольким ключевым людям в криминальном клане Виньери. ФБР и АБН не делились важной информацией – как правило, так и происходит во время долгосрочного совместного расследования. Иногда многолетние труды сотрудников оканчивались ничем, а миллионы долларов из бюджета вылетали в трубу из-за нескоординированности действий. Кроме того, представители различных организаций, занимающихся организованной преступностью, мягко говоря, не дружили между собой.

Руководство давило на Томаса и АБН в целом, требуя форсировать героиновую операцию – до того, как главарям мафии предъявят обвинения. Но ключевая фигура всей игры по неизвестным Томасу причинам вдруг пожелала вылететь в Лас-Вегас вслед за двоими подручными.

Томас подозревал, что лас-вегасский вояж имеет какое-то отношение к недавней драке, когда Кучча сломали челюсть. Но мафиозо подрался добрых десять дней назад, в ту ночь, когда Томас впервые за три недели взял выходной. Потом Кучча наврал, что упал с мотоцикла. Агент Томас прекрасно понимал, что его подопечный лжет.

О том, что произошло в ту ночь, когда Кучча сломали челюсть, знали сотрудники отдела полиции Нью-Йорка по борьбе с организованной преступностью. Но они информацией не делились.

Вот почему Томас сейчас находился в Лас-Вегасе, а не дома с женой. Он уже больше месяца не ночевал дома. Ему пришлось долго оправдываться, чтобы объяснить, что придется «пасти» мафиозо.

– Но почему? – спрашивала жена.

– Я не имею права спускать с него глаз. Пока все не кончится, я обязан возиться с ним, как нянька.

Томас говорил правду. Если вдуматься, он и был нянькой для этого придурка.

– А мне что прикажешь делать? – спрашивала жена. – Я тебя вообще не вижу. Когда ты бываешь дома?

Ему удалось снять номер в отеле «Белладжио» прямо напротив апартаментов Кучча. Прикрепив к двери Кучча миниатюрную камеру и подсоединив ее к телевизору в своем номере, Томас получил возможность вести за своим подопечным круглосуточное наблюдение. Даже беседуя с женой по телефону, он не отрывался от экрана.

– Алло! – сказала жена. – Ты меня слышишь, Маршалл?

– Да, да, – ответил Томас. – Я занят. Мне надо бежать.

Он поспешно нажал отбой, забыв даже попрощаться. Парень, в котором он опознал Джоуи Франконе, только что ввел в номер Кучча еще одного человека. Томас сел на кровать, чтобы не отвлекаться.

Детектив Яндолли рылся в папках с делами на стеллаже, занимавшем всю заднюю стену крошечного архива. Гоулд отлично знал Яндолли; восемь лет назад они вместе расследовали одно преступление. Кроме того, они были земляками: оба родом из Нью-Йорка.

Гоулд обратился к Яндолли потому, что решил: в отделе по борьбе с оргпреступностью могут что-то знать о недавнем избиении гостя города на стройплощадке отеля «Палермо». Яндолли не спеша поставил на место очередную папку и только потом заговорил.

– Парочка из Нью-Йорка, – сказал Гоулд. – Приехали в отпуск, но вместе не прожили и трех дней. Она сбежала от мужа к дружку. Оставила мужу записку, пока он играл в казино и напивался в баре. Чуть позже муж вышел на улицу; его затащили на стройку «Палермо», избили и бросили в канаву за макетом. Нападавших было двое.