Война хаоса
Шрифт:
Она ржет и брыкается, из крупа торчит сломанное древко…
А я пялюсь на спэкла…
Безоружный…
Прямо за мной — самое слабое место в нашем строю…
В Шуме спэкла он стреляет из рогатки, и огненный поток сносит меня и солдат за моей спиной…
Оставляя огромную брешь, через которую вражеская армия хлынет к городу…
И мы проиграем войну, не успевшую толком начаться…
Я хватаю поводья и пытаюсь сдвинуть Ангаррад с места, но в ее Шуме только боль и панический страх, а сама она все твердит Жеребенок Жеребенок Тодд!и от этих криков у меня разрывается сердце. Я оборачиваюсь в седле, отчаянно ища взглядом мэра, да хоть кого-нибудь, кто сможет пристрелить спэкла с факелами…
Но мэра не видно…
За дымом и толпой перепуганных солдат…
Никто даже винтовки не подымет…
А спэкл уже заносит над головой горящие факелы…
И я думаю: Нет…
Я думаю, Нет, так нельзя, не может все так кончиться…
Я думаю, Виола…
Я думаю, Виола…
И: Виола?
Может, мое оружие подействует и на спэкла?
Я выпрямляюсь в седле…
И вспоминаю, как ее уносил от меня конь Дейви…
Вспоминаю ее сломанные лодыжки…
Как мы пообещали друг другу, что никогда не расстанемся, даже в мыслях…
Вспоминаю ее пальцы, переплетенные с моими…
(стараюсь не думать о том, что бы она сказала, если б узнала про мою сделку с мэром…)
И думаю только: Виола…
Думаю: Виола…
Прямо в спэкла на рогатом звере…
Думаю…
ВИОЛА!
Его голова резко дергается, он роняет факелы и падает на спину своего зверя, а потом выскальзывает из седельных сапог и валится на землю. Лишившись наездника, рогатый зверь пятится, разбивая своей тушей волну наступающих спэклов, и тут…
За моей спиной раздается ликующий рев…
Я оборачиваюсь и вижу солдат: они пришли в себя, они бегут вперед, на врага, они уже всюду…
Среди них вдруг оказывается мэр. Он говорит:
— Отлично, Тодд! Я знал, ты не подведешь!
Ангаррад подо мной теряет силы, но все еще зовет:
Жеребенок Жеребенок Тодд?
— Некогда отдыхать, — говорит мэр…
Я поднимаю глаза… и вижу… огромную стену вражеской армии, неумолимо идущую вперед, чтобы сожрать нас заживо…
[Виола]
— Господи,- выдыхает Брэдли.
— Это… — в ужасе произносит Симона… — Они что же, горят?!
Брэдли нажимает кнопку, и картинка приближается…
Да, они в самом деле горят…
Сквозь клочья дыма мы видим страшный хаос: солдаты мечутся туда-сюда, одни пытаются наступать, другие бегут…
А третьи горят живьем… Кто-то бежит к реке, но не добегает и остается лежать на земле…
У меня в голове бьется одно слово: Тодд.
— Но вы же сказали, что заключили с аборигенами мирный договор? — спрашивает Симона госпожу Койл.
— Да, но сперва была кровопролитная война, в которой мы гибли сотнями, а они — тысячами.
Брэдли снова жмет на дисплей. Камера отъезжает, показывая дорогу и подножие холма: все поле кишит спэклами в красновато-коричневых доспехах. Они держат в руках какие-то палки или жезлы и едут верхом на…
— Что это? — вопрошаю я. показывая на огромных зверей, больше похожих на танки, с большим толстым рогом на носу.
— Бэттлморы, — отвечает госпожа Койл. — По крайней мере, так мы их называли. У спэклов нет языка в нашем понимании этого слова, они общаются мыслеобразами, но все это сейчас неважно! Разбив армию мэра, они придут за нами!
— А если мэр их разобьет?- спрашивает Брэдли.
— Если победит он, вся планета будет в его руках. На такой планете. поверьте, вам жить не захочется.
— А если бы планета попала в ваши руки? — спрашивает Брэдли с неожиданным вызовом в голосе. — Нам бы захотелось на ней жить?
Госпожа Койл удивленно моргает.
— Брэдли… — начинает Симона…
Но я больше их не слушаю…
Я смотрю на проекцию…
Камера спустилась с холма и немного сдвинулась на юг…
И вот он…
В самой гуще сражения…
Окруженный солдатами…
Пытается дать отпор спэклам…
— Тодд,- выдыхаю я…
И вижу, кто скачет на лошади рядом с ним…
Все внутри обрывается…
Это мэр…
Жив-здоров и свободен, как и говорила госпожа Койл…
Тодд его отпустил…
Или мэр его заставил…
Но тут дым снова застилает картинку, и больше уже ничего не разобрать.
— Увеличь картинку! — кричу я.- Там Тодд!
Госпожа Койл сверлит меня взглядом, пока Брэдли жмет на дисплей, и камера беспорядочно мечется по мертвым телам, бегущим солдатам и спэклам: все так перемешалось… как же они сражают я. не боясь задеть своих?
— Надо вытащить его оттуда! Мы должны его спасти!
— Восемь часов,- говорит Симона.- Мы не можем…
— Нет! — ору я, ковыляя к Желудю. — Я должна спасти Тодда…
Но госпожа Койл уже спрашивает Симону:
— Оружие на корабле есть? Я резко разворачиваюсь.
— Вы же не могли сесть на незнакомую планету безоружными, — говорит госпожа Койл.
— Это вас не касается, госпожа.- Лицо у Брэдли становится суровое, как никогда.
Однако Симона отвечает:
— У нас есть двенадцать универсальных ракет…
— Нет! — перебивает ее Брэдли. — Мы сюда не воевать прилетели.
— …и кассетные бомбы.
— Кассетные бомбы? — переспрашивает госпожа Койл.
— Да, это такие маленькие снаряды, которые сбрасывают по несколько штук, но…
— Симона.- сердито обрывает ее Брэдли.- Мы прибыли с миром…
Но госпожа Койл перебивает их обоих:
— Прямо отсюда ударить сможете?
[Тодд]
Мы идем вперед…
Вперед вперед вперед…