Война хаоса
Шрифт:
Он тяжело дышит и явно напуган тем, что случилось.
А потом он вдруг видит меня, по-настоящему видит-
— Виола.
Я обнимаю его, он обнимает меня, и нам ничего не нужно говорить друг другу, совсем ничего.
Потому что мы и так все знаем.
— Это конец, — шепчу я. — Поверить не могу. Все кончилось!
— Он в самом деле хотел умереть, — говорит Тодд, по-прежнему обнимая меня. — Эти попытки постоянно держать все под контролем его убивали.
Мы оглядываемся на океан и видим под водой кружащих морских чудищ: они ждут нас с Тоддом. Ангаррад просовывает морду между нами, упирается в лицо хозяину и нежно бормочет: Жеребенок, Жеребенок.От того, с каким чувством она это произносит, у меня в глазах встают слезы.
— Привет, милая! — Тодд гладит ее по носу, но меня не выпускает. А потом мрачнеет, прочитав в ее Шуме про Желудя.
— Мне пришлось оставить Брэдли, — говорю я, снова отстраняясь. — И я понятия не имею, что случилось сУилфом и Ли…
— Мэр сказал, мистер Тейт его подвел. И спэклы тоже. Это может значить только хорошее.
— Нам пора возвращаться. — Я выкручиваю шею и смотрю на корабль-разведчик. — Полагаю, управлять этой штукой он тебя не научил?
И тогда Тодд говорит:
— Виола.
Я перевожу взгляд на него.
— Я не хочу становиться мэром.
— И никогда не станешь. Это невозможно.
— Нет, я про другое.
Тодд снова заглядывает мне в глаза.
Я чувствую, как внутри него просыпается безудержная сила, наконец свободная от влияния мэра…
Он открывает мне Шум.
Все шире, шире, и шире…
И вот он уже весь передо мной, как на ладони, я вижу все, что случилось, все. что он чувствовал…
И чувствует.
Чувствует ко мне…
— Знаю, — говорю я. — Я снова читаю тебя, Тодд Хьюитт.
Он улыбается своей кривоватой улыбкой…
И вдруг со стороны леса раздается какой-то звук.
[Небо]
Мой бэттлмор выскакивает на побережье, и на миг я теряю самообладание: огромный океан заполняет весь мой голос…
Но зверь мчится дальше, сворачивая к заброшенному поселению Бездны…
Я опоздал.
Любовь Ножа и ее лошадь стоят на берегу…
Но самого Ножа нигде не видно…
Его любовь почему-то в объятьях вожака Бездны, военная форма которого кажется темным пятном посреди песка и снега. Он сжимает ее в руках, не выпускает…
Значит, Нож умер…
Нож умер…
Внутри меня открывается странная пустота при этой мысли…
Ибо не только утрата любимых, но и утрата ненавистных оставляет в душе дыру…
Однако это чувства Возвращенца…
А я — больше не Возвращенец…
Я 3/4 Небо…
И я заключил мир.
Чтобы защитить этот мир, я должен убить вожака Бездны••
Поэтому я бросаюсь вперед, далекие силуэты приближаются с каждым мгновеньем…
Я поднимаю ружье…
[Тодд]
Я вглядываюсь в стену снега, который валит все сильней и сильней…
3/4 Кто это?
3/4 Явно не лошадь. — Виола отстраняется и делает шаг в сторону. — Это бэттлмор!
— Бэттлмор? Но я думал… И тут из моих легких вышибает весь воздух.
[Небо]
Увидев меня, он отталкивает девчонку.
Теперь я могу стрелять спокойно.
Сзади меня раздается чей-то крик…
Стой!
Но в прошлом промедления стоили мне слишком дорого…
Вместо того чтобы действовать, я сомневался…
Больше я не повторю этой ошибки…
Небо будет действовать…
Вожак Бездны поворачивается ко мне…
Я буду действовать…
(но…)
И я стреляю.
[Виола]
Тодд издает такой звук, словно весь мир рухнул, и хватается за грудь…
За окровавленную, горящую, дымящуюся грудь…
— ТОДД! — кричу я и бросаюсь к нему…
Он падает на песок, рот широко разинут в крике…
Но крика нет, из горла доносится только хриплое клокотание…
Я падаю на него, закрывая своим телом от новых выстрелов. и тянусь к дымящемуся бушлату, который буквально испаряется на его груди…
— ТОДД!
Он с ужасом смотрит мне в глаза, Шум мечется от страха и боли…
— Нет, — говорю я. — Нет, нет, нет, нет…
Я почти не слышу топота копыт подъезжающего к нам бэттлмора…
И другого, что скачет следом…
Голос Бена эхом отскакивает от песка…
Стой!— вопит он.
— Тодд? — Я сдираю с его груди тающие тряпки: под ними открывается ужасный, ужасный ожог, кожа кровит и пузырится, а из горла по-прежнему доносится это страшное клокотание, словно мышцы и легкие ему отказали, он не может заставить их сделать вдох…
Словно он задыхается…
Словно он умирает, прямо здесь и сейчас, на этом холодном заснеженном побережье…
— ТОДД!
Бэттлморы подъезжают ближе…
И я слышу Шум 1017-го, слышу, что это он выстрелил в Тодда…
Слышу, как он сознает свою ошибку…
Он думал, что стреляет в мэра…
Но нет,это неправда, неправда…
За ним едет Бен…
В его Шуме долбится страх…
Я вижу только Тодда…
Только его испуганные глаза…
Распахнутые глаза…
Его шум все твердит: Нет, нет, не сейчас, не сейчас…
И потом: Виола?
3/4 Я здесь. Тодд, — говорю я, срываясь на крик. 3/4 Я ЗДЕСЬ!
Он спрашивает снова: Виола?
Спрашивает…
Как будто не знает, рядом ли я…
А потом его Шум замолкает…
Он перестает бороться…
Он смотрит мне прямо в глаза…
И умирает.
Мой Тодд умирает.