Война хаоса
Шрифт:
Мэр по-прежнему главный. По-прежнему победитель.
— Тодд. Виола, идемте, — зовет он нас. — Мир ждет.
[Тодд]
3/4 Мир ждет, — говорит мэр, беря меня за руку и оттаскивая от Виолы. Он не сводит глаз с ликующей толпы’ и я вижу, что зонды по-прежнему транслируют все происходящее на проекции. Они запрограммированы следовать за нами — точнее, за ним, — и я вижу наши лица на стенах зданий. Мэр идет впереди, волоча меня за собой, а Виола стоит на трапе. К ней выходят Уилф и Брэдли…
— Слушай их, Тодд, — говорит мне мэр.
И я слышу гул…
Гул радости…
Он передается толпе…
— У нас все получится, — говорит мэр, входя в толпу. Он идет к новому помосту, наспех сколоченному мистером Тейтом и мистером О’Харой. — Мы будем править этим миром! И мы сделаем его лучше.
— Отпусти, — бурчу я.
Но мэр не отпускает.
Он на меня даже не смотрит.
Я оборачиваюсь и ищу глазами Виолу. Она так и стоит на месте. Из толпы к ней выходит Ли, и все они внимательно наблюдают, как мэр тащит меня за собой — одетого точьвточь как он.
— Тодд, — говорит мэр, излучая радостный гул. — Тодд, ты разве не видишь? Это все благодаря тебе! У тебя получилось! Ты повел меня по пути искупления — и вот мы прибыли.
Толпа все РЕВЕТ, грохот вокруг стоит невыносимый, особенно теперь, когда мэр оказался в самой гуще. Он расправляет плечи, обводит взглядом площадь — ликуют солдаты, горожане и даже женщины — и с улыбкой на лице произносит:
— Тихо!
[Виола]
— Что случилось?! — вопрошаю я, когда РЕВмоментально стихает: абсолютная тишина кругами расходится по площади, заглушая и Шум, и голоса. Вслед за мужчинами умолкают даже женщины.
— Я слышал, — шепчет Брэдли.
— Я тоже, — шепчет Уилф.
— Что слышали?! — громко спрашиваю я, так что несколько человек в толпе оглядываются и шикают.
— Команду «тихо», — отвечает Брэдли. — Она прозвучала прямо у меня в голове. И Шум у меня сразу затих, клянусь.
— Мой тоже, — говорит Ли. — Я будто снова ослеп.
— Но как?! Откуда у него такая сила?
— После взрыва он стал какой-то странный, — замечает Уилф.
— Виола, — говорит Брэдли, кладя руку мне на плечо, — если он может управлять тысячами людей одновременно…
Я перевожу взгляд на мэра и Тодда. Они смотрят друг другу в глаза.
И я начинаю спускаться по трапу.
[Тодд]
— Я ждал этого момента всю жизнь, — говорит мэр, и я вдруг сознаю, что не могу отвернуться. Да и не хочу.
Просто я сам этого не знал, Тодд. Мне хотелось только подчинить себе эту планету, а если не получится — уничтожить. Если она не достанется мне, то не достанется никому — так я думал.
Шум вокруг нас затих почти полностью. Как ты это делаешь?
3/4 Но я ошибался, слышишь? Когда я увидел, что Должно случиться с госпожой Койл, что я не смог предсказать ее выходку, а ты смог — и спас меня… — Он умолкает, ей-богу, умолкает от обуревающих его чувств. — Когда ты спас меня, Тодд, все изменилось. Все встало на свои места.
(гул сияет у меня в голове, точно маяк)
(радость, ликование)
(мне так хорошо…)
— Мы сможем сделать этот мир лучше! — продолжает мэр. — Мы сделаем его лучше вместе. Ты — такой добрый, чувствительный, раскаивающийся и все равно непреклонный, — и я, прирожденный лидер, который умеет управлять людьми…
— Они не хотят, чтобы ими управляли.
Его глаза… Невозможно оторваться…
— Я буду управлять иначе, Тодд. Мирно, радостно, с любовью…
Радость…
Меня наполняет радость…
— Так же, как вожак спэклов управляет своим народом, — продолжает мэр. — Вот чей голос я слышал. Единый глас. Они — это он, а он — это они, так устроена планета, так они живут, растут и учатся. — Его дыханий учащается. На лице блестит целебный гель — мэр словно выныривает из-под воды. — Я могу стать таким же вожаком для людей. Я могу стать их голосом. И ты мне поможешь. Ты поможешь мне стать лучше. Ты поможешь мне стать хорошим.
И я начинаю думать…
Что это возможно…
Я мог бы…
(нет…)
— Отпусти, — говорю я.
— Еще в Прентисстауне я понял, что ты особенный мальчик, — продолжает мэр, не отпуская. — Но лишь севодня, лишь когда ты меня спас, я уяснил почему. 3/4 Он хватает меня еще крепче. — Ты — моя душа, Тодд. — От напора в его голосе толпа вокруг слегка покачивается их Шум согласно бормочет. — Ты моя душа, и я искал тебя, даже не сознавая этого. — Он изумленно и радостно улыбается. — А теперь я нашел тебя, Тодд, нашел!
Тут раздается звук — другой звук; от края площади к нам движется рокочущее бормотание.
— Спэкл, — шепчет мэр за секунду до того, как я сам вижу в Шуме толпы удивительно ясную картинку.
По дороге едет спэкл на бэттлморе.
— И… — Мэр чуть хмурится, вглядываясь в толпу.
— Что «и»?
Но тут я сам все вижу…
Спэкл не один…
По дороге идет два бэттлмора…
А потом…
Потом я слышу нечто такое, отчего весь мир переворачивается с ног на голову…
[Виола]
Я врываюсь в толпу, все меньше заботясь о чужих ногах и боках — тем более, меня никто не замечает. Даже женщины оцепенели, на их лицах — такое же странное нетерпение…