Чтение онлайн

— Вы хотите сказать, что у Республики на самом деле нет кораблей, о которых они объявили? — Графине Нового Киева удалось произнести фразу так, чтобы откровенного скепсиса не прозвучало, но в её голосе явственно читались врожденная неприязнь и недоверие ко всем, кто имеет отношение к военным.

— Я не хочу строить предположения, когда речь идет о численности корпусов, — ответил он, и глаза его сурово сузились. — Я лишь указал на важное обстоятельство: цифры, названные Тейсманом, — это единственное, чем мы располагаем. Не исключено, что он преувеличил численность своих новых кораблей. С равной вероятностью можно предположить, что он преуменьшил их число.

— Но зачем ему завышать или занижать его? — поинтересовалась Декруа.

— Я не говорил, что он это сделал! — Яначек и сам почувствовал, что в его голосе прорезалось раздражение. Он заставил себя остановиться, сделал глубокий вдох и только потом продолжил: — Я лишь сказал, что Тейсман мог преувеличить или, с равным успехом, преуменьшить численность кораблей, и мы в настоящий момент не в состоянии установить, как именно он поступил. Что же до вопроса о возможных мотивах, то я могу предложить целый ряд объяснений и для первого, и для второго предположения. Если это коммюнике представляет собой первый шаг по направлению к более напористой и энергичной внешней политике, то, очевидно, Республика должна быть заинтересована в завышенной оценке противником её военного потенциала. С этой точки зрения, а также если они опасаются превентивных действий с нашей стороны, весьма желательно заставить нас поверить в наличие у них большего числа кораблей, нежели существует на самом деле. Но если они стремятся усыпить нашу бдительность, лучшим средством для достижения этой цели будет преуменьшение собственных боевых возможностей, чтобы не вызвать у нас обеспокоенность. Они могут рассудить, что преуменьшение их истинной мощи побудит нас отнестись к происшедшему благодушно и воздержаться от возможных превентивных мер. Проблема, однако, в том, что у нас на настоящий момент нет способа установить, какая из перечисленных возможностей реализована. Вот почему этот вопрос я поднял в первую очередь. Я хочу, чтобы мы — все мы! — четко осознали, до какой степени ограниченна информация, которой мы располагаем на данном этапе. И речь идет не только о появлении новых кораблей, но и о глобальных планах Республики.

Он снова, на этот раз уже не стискивая зубы, сделал паузу и обвел помещение взглядом. Многие из присутствующих задумались, и он почувствовал легкий проблеск удовлетворения, наблюдая эффект, который произвела его рассудительная манера говорить.

— Впрочем, — продолжил он, — каковы бы ни были их намерения, куда более важной представляется проблема качества их вооружения. Корабли стены, если рассматривать их стратегически, есть не более чем платформы для размещения и перемещения оружия в космическом пространстве. Важно то, какое оружие они несут, а сведения, которыми мы в настоящий момент располагаем, не дают почвы даже для предположений, что Республике удалось преодолеть существовавший между нашими возможностями разрыв. Даже тот факт, что Тейсману и Причарт удалось построить где-то тайную верфь, не является доказательством кардинального прорыва, осуществленного Республикой в области технологий. Для адекватной оценки их возможностей потребуется время, хотя, замечу, технические специалисты Юргенсена не прекращали вести постоянный мониторинг развития технологий в Республике.

Первый Лорд сознавал, что ступает на весьма тонкий лед, но постарался не выдать этого ни голосом, ни выражением лица.

— Даже по самым пессимистичным оценкам новейшие республиканские разработки всё равно существенно отстают от наших. Обратите внимание, Тейсман не утверждал, что Флотом Республики приняты на вооружение НЛАКи. Между тем строительство носителей не сложнее, чем сооружение СД(п). Поэтому тот факт, что они не располагают носителями, возможно, указывает на слабость их технической базы, всё ещё не способной справиться с разработкой настолько совершенной модели ЛАКов, чтобы строительство носителей под них было оправдано. Разумеется, это не более чем предположение, доказать или опровергнуть которое нам пока не под силу, но если мы правы, у нас появляется еще один довод в пользу того, что технологический разрыв сохраняется. А пока у них не появятся системы вооружения, сопоставимые с нашими по дальнобойности и эффективности, а также — и это не менее существенно — столь же совершенные средства радиоэлектронной борьбы и маскировки, соотношение фактического тоннажа остается относительно маловажным.

— Маловажным? — вроде бы небрежно, но с редкостно язвительным недоверием переспросила графиня Нового Киева.

— Относительно маловажным, — холодным, почти ледяным тоном подчеркнул Яначек. — Очевидно, это не одно и то же, Марица. Если мы вспомним уроки операции «Лютик», то должны признать, что Восьмой флот наглядно доказал, что техническое превосходство важнее численного. Или, говоря проще, если наши корабли могут уничтожать противника на вдвое большем расстоянии и вдвое быстрее, чем противник наши, наращивание числа корпусов не дает неприятелю реального преимущества. Просто у наших операторов вооружения появляется больше мишеней.

— Я понял, — сказал Высокий Хребет.

Голос его — по сравнению с началом разговора — заметно потеплел. Скорее всего, подумал Яначек, премьеру чертовски хотелось считать заверения Первого Лорда убедительными.

— Согласна, — с энергичным кивком поддержала его Декруа.

— Логика мне понятна, — согласилась графиня Нового Киева, хотя в голосе её звучало заметно меньше энтузиазма, чем у коллег.

Она сделала паузу, и Яначек мысленно затаил дыхание, опасаясь, как бы графиня не указала на зияющий пробел в его рассуждениях.

— Логика мне понятна, — повторила графиня, — но тот факт, что они объявили о существовании новых кораблей во всеуслышание, всё равно меня беспокоит. На протяжении многих лет, учитывая, сколько времени требуется на строительство хотя бы одного корабля стены, они успешно скрывали от нас само существование программы. Так что же подвигло их добровольно нарушить тайну? И почему именно сейчас?

Мысленно Яначек вздохнул с облегчением. Она все-таки не указала на то, что в технологическом превосходстве Звездного Королевства присутствующих заверили от имени той самой разведки, которая еще тридцать шесть часов назад с той же убежденностью отстаивала перед правительством численное превосходство КФМ.

— Признаюсь, по этому поводу я тоже испытываю озабоченность, — сказал он и повернулся к министру иностранных дел. — Должен сказать, что о факторах военного характера, которые могли бы подвигнуть Тейсмана к выступлению с подобным заявлением, мне ничего не известно. Однако не приходится сомневаться в том, что причины, оправдывающие такой поступок Тейсмана и Причарт хотя бы в их собственных глазах, существовать должны. Может быть, вы, Элен, в состоянии пролить свет на политическую подоплеку этого события?

Декруа ответила на его исполненный фальшивой любезности вопросительный взгляд такой же фальшивой улыбкой, поскольку прекрасно понимала, что в сложившейся ситуации он обрадуется любой возможности отвлечь внимание коллег от промахов своих подчиненных, переведя это внимание на что угодно и на кого угодно. К счастью, подумал Яначек, помешать ему она все равно сейчас не может.

— У нас было не так много времени, чтобы над этим поразмыслить, Эдвард, — резонно возразила она. — При том, насколько неожиданно прозвучало заявление Тейсмана, никто из моих аналитиков, оценивая возможные варианты действий Республики при дальнейшем ведении переговоров, не видел оснований допускать такого поворота событий. Поскольку моим людям даже не намекали на возможность существования таких кораблей, они никак не могли учитывать их в своих прогнозах, не правда ли?

Её сладкая улыбка таила в себе столько злобы, что Яначек мысленно поежился, тем более что её стремительный ответный удар попал точно в цель.

— Однако, — продолжила она, — получив это известие, я в течение нескольких часов консультировалась со своими главными специалистами. — Декруа не сказала «естественно», но это подразумевалось само собой. — В настоящий момент наиболее правдоподобными нам представляются две версии политической и дипломатической подоплеки возникшей проблемы. Первая и самая простая сводится к давно известному факту: как вы отмечали и сами, наше нежелание идти на возмутительные уступки, которых требует от нас делегация республики, отнюдь не радует президента Причарт.