Чтение онлайн

— И без вас знаю, — рубанул Ле Пик. Тейсман вопросительно посмотрел на него.

— Меня от него колотит, — объяснил Генеральный прокурор, раздраженно пожав плечами. — Конечно, он умен, и его речи вполне разумны. Иногда мне кажется — слишком разумны, особенно когда я начинаю чересчур злиться на манти. Но слишком многое скрыто в глубине. Он напоминает мне Сен-Жюста.

— Ну это, пожалуй, чересчур, — сказал, помолчав, Тейсман. — Он, конечно, не ангел во плоти, каким старается казаться, но сравнивать его с Сен-Жюстом? — Военный министр покачал головой. — Нет, на Сен-Жюста он не похож хотя бы потому, что не представляет опасности для общества.

— Но не из-за отсутствия амбиций, — фыркнул Ле Пик.

— Беспринципный — да, — вставила Причарт, открывая глаза и возвращая спинку кресла в вертикальное положение, — но, по большому счету, Том прав. Несомненно, в угоду своим амбициям Арнольд способен на многое, но я не могу себе представить его, взрывающего ядерный заряд в центре Нового Парижа.

— Остается надеяться, что вы оба правы, а я ошибаюсь, — сказал Ле Пик.

Его реакция Элоизу не обрадовала, особенно с учетом того, что именно Ле Пику подчинялись Вильгельм Траян и Кевин Ушер. Впрочем, следующая фраза Денниса обрадовала её еще меньше.

— Кстати, вы обратили внимание на Сандерсона?

— Ещё бы, — буркнул, скривившись, Тейсман. — Похоже, у нас намечается очередной перебежчик.

— Если только я вконец не заблуждаюсь, он также расширяет свое влияние на Конгресс, — заметила Причарт, скорчив гримасу. — Благодаря новой позиции на переговорах с Высоким Хребтом и Декруа нам удалось сохранить поддержку большинства, но дорогой Арнольд оказался куда более непотопляем, чем мне бы хотелось. Ему кажется, что, ужесточив нашу линию на переговорах, я украла его идею, и теперь он хочет взять реванш, пугая всех намерениями манти. И знаете, что во всем этом самое поганое?

Она посмотрела на обоих своих соратников, которые лишь покачали головами.

— Самое поганое, — тихо сказала она, — что он запугивает всех так убедительно, что порой я сама готова ему поверить.

— Спасибо за обед, господин госсекретарь. Угощение, как всегда, было на славу.

— А вам, господин посол, большое спасибо за приятную компанию, — любезно ответил Арнольд Джанкола.

Иньшен Райнсхаген, граф фон Кайзерфест, андерманский посол в Республике Хевен, улыбнулся гостеприимному хозяину. То был далеко не первый и, как рассчитывал граф, не последний его приватный обед с государственным секретарем Республики. Официально подразумевалось, что за обедом дипломаты обсуждают перспективы расширения взаимовыгодной торговли между обновленной Республикой и Империей. Кайзерфеста это прикрытие вполне устраивало. Опыт работы Джанколы в казначействе делал эту версию еще более достоверной… и объяснял отсутствие представителей министерств торговли и финансов. Таким образом, встречи проходили без лишних свидетелей, а чтобы они и впредь не привлекали особого внимания, Кайзерфест и в самом деле согласился предоставить республике ряд коммерческих льгот.

Джанкола прекрасно знал, о чем думает андерманец, поскольку приложил немало усилий, чтобы направить его мысли в нужное русло. Послу и в голову не приходило, что придуманная госсекретарем легенда скрывает истинную подоплеку их бесед не только от посторонних, но и от президента Причарт.

— Однако, — сказал Кайзерфест, — сколь бы великолепен ни был обед, боюсь, мне пора идти. Через два часа я должен быть в опере.

— Разумеется, господин посол. — Джанкола поднял бокал бренди, смакуя, отпил глоток, поставил бокал на место и улыбнулся. — Я только хотел бы напоследок ещё раз заверить вас в том, что я лично и правительство Республики сознаем общность наших интересов. Разумеется, пока наши переговоры с Мантикорой не закончатся, мы не имеем возможности открыто выступить в поддержку усилий вашего правительства по разрешению ваших… осложнений с Мантикорой по силезскому вопросу. Боюсь, до тех пор пока мы не урегулировали собственные отношения со Звездным Королевством, официальная поддержка Республики скорее будет контрпродуктивной. Тем не менее — не сочтите это высказывание излишне драматическим — наше правительство высоко ценит справедливость древнего принципа: «Враг моего врага — мой друг». И Республика, и Империя заинтересованы в том, чтобы… ограничить желание манти вмешиваться во внутренние дела наших государств и обеспечение нашей безопасности, а потому будет весьма разумно скоординировать наши усилия в этом направлении. Разумеется, не афишируя этого.

— Разумеется, — с готовностью согласился Кайзерфест. Он тоже пригубил бренди, покатал во рту ароматную жгучую жидкость и кивнул. — Мы с вами понимаем друг друга, и наши позиции совпадают.

— Надеюсь, вы понимаете также, — серьезно сказал Джанкола, — что, хотя Республика и намерена оказать Империи всю возможную поддержку, официально заявленная позиция будет отличаться от действительной. Я ценю вашу дружбу, господин посол, однако со стороны любого из нас было бы наивно пытаться делать вид, будто определяющим является что-то большее, чем политика здравого смысла.

— Разумеется, — снова согласился граф.

— К сожалению, — заметил Джанкола, — наша звездная нация все еще охвачена революционными страстями. Подобный энтузиазм плохо сочетается с прагматическими требованиями эффективной межзвездной дипломатии. Эта причина может вынудить нас с президентом Причарт выступить с публичными заявлениями, которые наверняка будут интерпретированы как критика политики Империи в отношении Силезии. Надеюсь, и вы, и император с пониманием отнесетесь к необходимости маскировать наши истинные приоритеты некоторой дезинформацией.

— Подобная ситуация нам вполне знакома, — ответствовал Кайзерфест с едва заметной улыбкой. — Как вы сами заметили, наши… прагматические интересы — хотя бы на данный момент — делают нас естественными союзниками, вне зависимости от публичных заявлений, с которыми вы вынуждены будете выступить.

— Вы тонкий дипломат, господин посол.

— Я просто практичный человек, — поправил Кайзерфест. — Я, естественно, проинформирую его величество о содержании нашей беседы.

— Разумеется, — улыбнулся Джанкола. — Именно на это я и рассчитываю.

— Есть ещё какие-нибудь соображения, что они могли там найти? — спросил Алистер МакКеон. Кроме него и Хонор, в кабине лифта находились Альфредо Ю, Уорнер Кэслет, капитан Сэмпсон Грант, Нимиц, Мерседес Брайэм, Росли Орндорф, Баньши и, само собой, Эндрю Лафолле. По табло со схемой КЕВ «Оборотень» стремительно двигалась световая точка, обозначавшая лифт.

Все они направлялись на совещание, куда должна была прибыть и Элис Трумэн, занятая в настоящий момент передислокацией разведывательных платформ. Что было вызвано теми же событиями, из-за которых созвали сегодняшнее совещание.

— Ты о разведывательных платформах? — уточнила Хонор.

— Что?

МакКеон растерянно моргнул, а потом издал смешок.

— Прошу прощения. Теперь я понял, почему ты истолковала мой вопрос таким образом — при сложившихся обстоятельствах. Но вообще-то я имел в виду то, о чем мы говорили прошлым вечером.

Леди Харрингтон взглянула на него вопросительно, и он пожал плечами.

— Можешь считать, что это способ отвлечься.

— Совершенно бессмысленный.

— А такие лучше всего, — весело ответил МакКеон. — Если на вопрос можно найти окончательный ответ, он перестает работать как способ отвлечься, не так ли?