Чтение онлайн

— Иными словами, Адмиралтейство не рекомендует проводить передислокацию? — уточнил Высокий Хребет.

— Сейчас любое перемещение сил даст минимальный эффект, — ответил Первый Лорд. — Известие о маневре достигнет Нового Парижа лишь по прошествии нескольких недель, а до того момента не сможет оказать на Тейсмана и Причарт какого-либо сдерживающего воздействия. Не говоря уже о том, что, узнав наконец о перемене дислокации, Тейсман может ошибочно истолковать ее как проявление паники. Далее: если мы начнем переброску сил, а Республика в этот момент что-то предпримет, мы рискуем быть захваченными врасплох. Представьте, что в момент нападения наши группировки, вместо того чтобы прикрывать ключевые объекты, будут перемещаться между звездными системами. Разумеется, мое мнение может измениться после получения дополнительной информации о местонахождении сил Тейсмана. Я лишь хочу сказать, что любая передислокация, предпринятая нами сейчас, будет произведена в лучшем случае на основании догадок. А следовательно, шанс улучшить таким образом военную ситуацию весьма невелик, особенно в свете того, что массовое передвижение войск чревато эскалацией политической обстановки.

Некоторое время премьер-министр молча смотрел на Первого Лорда Адмиралтейства, а потом пожал плечами.

— Вы лучше всех информированы о положении наших вооруженных сил, Эдвард. Если таков ваш совет, я склонен ему последовать. Что же касается ноты, нам требуется нечто большее, чем стандартный деловой ответ. Если Республика предпочитает краткость и ясность, то предлагаю и нам в ответном послании быть столь же краткими.

— Неужели они действительно готовы — я хотела сказать, хотят — возобновить войну? — удрученно спросила графиня Нового Киева.

— Не знаю, — ответил Высокий Хребет, в кои-то веки не покривив душой. — Но сомневаюсь, чтобы они заняли столь жесткую позицию, не рассмотрев хотя бы возможности возобновления военных действий. В то же время они не прервали переговоры официально, хотя и подошли к этому вплотную. Значит и им не так-то просто решиться на окончательный разрыв, а следовательно, мы должны указать, что их негибкость подталкивает обе стороны именно к этому.

— Вы хотите сказать, — неуверенно предположила графиня Нового Киева, — что имеет смысл предложить провести встречу на уровне министров? Возможно, пригласив государственного секретаря Джанколу лично посетить Звездное Королевство, мы остановим скатывание в пропасть даже на нынешней стадии.

— Марица, я ничуть не сомневаюсь в благородстве мотивов, которыми вызвано ваше предложение, — веско сказал Высокий Хребет, — но, по моему глубокому убеждению, прежде чем рассылать такого рода приглашения, мы должны заявить, что не потерпим диктата. Причарт и её команда должны осознать, что оголтелое взвинчивание требований абсолютно неприемлемо. А вот после того, как они сведут свои притязания к разумному и приемлемому для нас уровню, будет смысл пригласить на Мантикору Джанколу — или даже саму Причарт — в надежде вывести мирный процесс на новый уровень.

Декруа долго смотрела на него, явно желая спросить, не находит ли он подобное высказывание свидетельством резкого отхода от прежнего внутриполитического курса, однако в присутствии графини Нового Киева предпочла открыто не высказываться. Лучше, если об этом она поговорит с премьером наедине. Но между тем…

— Правильно ли я поняла, — сказала она, — что мы ставим своей целью сначала подставить Причарт ножку, а потом предложить руку и помочь ей подняться?

— Может быть, сказано слишком прямолинейно, но, по существу, верно, — согласился Высокий Хребет.

— В таком случае, нам следует решить, как именно мы собираемся подставить ей ножку.

Когда Хэмиш Александер сошел с бота Грейсонского космического флота, доставившего его с «Пола Тэнкерсли» на поверхность планеты, на взлетном поле для особо важных гостей его уже дожидался кареглазый мужчина. В его седой шевелюре уцелели лишь отдельные каштановые пряди.

Даже сознавая, что это глупо, граф испытывал неловкость, воспользовавшись личной яхтой Хонор. Она сама предложила ему взять яхту в своём письме, обосновав предложение тем, что «Пол Тэнкерсли» чрезвычайно быстроходен и, как личный корабль землевладельца, обладает дипломатическим иммунитетом. Граф Белой Гавани, однако, не был склонен к самообману и сознавал, что истинная причина неловкости заключается не в корабле как таковом, а в его названии. Графу уже доводилось несколько раз бывать на борту «Пола», но тогда он еще не признался в своих чувствах к Хонор. А теперь ему казалось, что летать на корабле, носящем имя убитого возлюбленного Хонор, в чем-то сродни богохульству.

И то, что он додумался до такого, отметил, усмехнувшись, он про себя, во-первых, глупость, а во-вторых, яркий пример способности человеческого мышления отключаться от надвигающейся катастрофы, фиксируясь на всякой ерунде.

— Милорд, — приветствовал его встречающий.

— Гранд-адмирал, — столь же официально ответил Белая Гавань и с улыбкой протянул руку.

— Добро пожаловать на Грейсон, Хэмиш, — тепло сказал гранд-адмирал Уэсли Мэтьюс, крепко пожимая протянутую руку.

— Спасибо, Уэсли, — ответил Белая Гавань, его улыбка тут же исчезла. — Правда, я предпочел бы оказаться здесь при более счастливых обстоятельствах.

— Как и все мы, — согласился Мэтьюс и, выпустив его руку, жестом подозвал поджидавший аэрокар. — Но поскольку обстоятельства таковы, каковы они есть, — сказал он, — я решил, что вы захотите сразу поехать во Дворец Протектора.

Когда облаченный в бордовый с золотом мундир гвардеец ввел в кабинет Мэтьюса и графа Белой Гавани, Протектор Бенджамин встал из-за письменного стола, протягивая руку. За спиной Протектора маячил неизменный майор Райс, его личный телохранитель, а в кресле перед столом уже сидел приглашенный по должности бывший штабной разведчик Хонор, а ныне начальник Разведки Меча, Грегори Пакстон. Грег заметно постарел, ходил с тростью и даже не попытался подняться навстречу вошедшим, а только приветливо кивнул. Однако взгляд его не утратил живости и блеска.

— Добрый день, Хэмиш, — сказал Бенджамин с теплотой, к которой примешивалось беспокойство.

— Добрый день, ваша светлость, — ответил Белая Гавань, обмениваясь с Протектором рукопожатием. — Спасибо, что согласились на эту не запланированную заранее встречу.

— Не стоит благодарности, — покачал головой Бенджамин, — я выкроил бы для вас время, даже если бы вы появились и вовсе без предупреждения. А я был оповещен о вашем возможном визите письмом Хонор.

— Что ж, — Белая Гавань поморщился, — она так точно предсказала реакцию Яначека, что я не удивлюсь, если так же точно предсказала и мою!

— В сложившихся обстоятельствах, — хмуро вставил Мэтьюс, — боюсь, ей даже не пришлось прибегать к дару ясновидения.

— Пожалуй, — согласился Белая Гавань. Бенджамин жестом пригласил его сесть. Рядом возник телохранитель, и граф, несмотря на серьезность момента, улыбнулся: на маленьком столике у его локтя материализовалась бутылка «Старого Тилмана».

— Так вот, — деловито произнес Протектор, граф тем временем потянулся к пиву, — судя по её письму, Хонор считает, что Элоиза Причарт всерьез рассматривает возможность возобновления военных действий против Звездного Королевства. Должен признать, даже сейчас меня это несколько удивляет. Как считаете, Хэмиш, она права?