Чтение онлайн

— Пф, — сказала я, — там же не требуется ради грамотного пищеварения совершать намаз.

— Ну-у, — уклончиво сказала Фатима, — ты же понимаешь. Ты можешь эти же пять раз в день молиться Христу, Деве Марии, читать Конфуция, Карла Маркса или даже Елену Блаватскую. Дело-то не в этом. Дело в том, что ты выбираешь для себя высшую духовную ценность и уже от нее отстраиваешь свой день. Ты вообще можешь для себя решить, что это время посвящаешь сыну.

— Отличная идея.

— Ну еще бы. Я, извини, не для галочки столько лет была генералом Ордена Евы. Знаю, что предложить женщине. Ну так что, диету скинуть?

— Конечно. Вдруг она действительно вкусная? Правда, мне придется нанять повара-мусульманина…

— Ну, дорогая, вот эти проблемы ты точно способна решить без меня!

Нам принесли по второй порции мороженого. В одном я с Фатимой соглашалась: они были слишком маленькие, чтобы от них поправился хоть кто-то, не страдающий обжорством.

— Теперь о послании. Надеюсь, ты не решила, что я ловко сменила тему? — Фатима подмигнула мне: — Вот этим не страдаю. Просто, когда голодна, способна говорить только о еде. Итак, послание. Главная проблема — эльдорадская часть секты. Она для нас самая закрытая, и, собственно, я не поручусь, что это не отдельная секта. Нашей разведке удалось подойти теоретически вплотную, но мы даже не знали — вплотную или мы уже в секте, или мы вообще не туда влезли. Мало ли в Эльдорадо тайных обществ. Чуть больше года назад нам — мне, Руди, Ашену — пришло в голову, что можно очень просто отследить структуру эльдорадской части секты. Надо запустить очередное послание Ивана Кузнецова, на этот раз — с явными приметами подлинности. Нынешние сектанты — это вам не альбигойцы, они техникой пользоваться умеют. Тут мы поняли, что с подлинностью у нас возможности близки к нулевым. Тогда Руди — я уже говорила, что он способен поладить с кем угодно? — поворошил свои контакты и выяснил, что у него есть общий знакомый с тестем твоего брата, Криса.

Я поняла.

— Руди познакомился с Бенни Хэтфилдом — кстати, классный мужик, передай ему это при случае — и обрисовал задачу. Бенни воодушевился и практически на слабо взял Криса. Крис, я так думаю, понял, во что его вовлекли, потому что и вопросов не стал задавать, и отработал безупречно. То есть он изготовил реально послание Ивана Кузнецова. Он нашел на Дивайне в закромах Чужих какие-то материалы, годные, чтобы на них писать или ими писать. Оставалось сделать текст. Недолго думая, он пошел к знакомому арканзасскому психиатру и попросил его достать монологи истинных шизофреников. При истинной шизофрении на одной из стадий речь превращается в специфический набор слов. Специфический тем, что он проявляется не только в устной, но и в письменной форме. В отличие, например, от ишемической речи, которая на письме не повторяется. Тот же психиатр нашел ему, помимо двух качественных шизофреников, несколько ишемических монологов — устных, само собой. Ты с ними сталкивалась? Нет? Объясняю. При ишемической атаке бывает стадия, когда речь «сыплется». Сознание у больного ясное, думает он все правильно, зачастую даже координация сохранена — а с языка срывается фонтан даже не слов, а слогов. Причем эти слоги взяты из мусорки полусознания, куда сваливаются продуманные, но непроизнесенные диалоги, монологи… Ну, мы же часто воображаем себе разговор с кем-то? В общем, Крис взял это сокровище, покромсал, механически соединил и переписал от руки, копируя почерк Кузнецова. Получилось такое, что… — Фатима восторженно закатила глаза. — Когда мне показали, я только и вякнула: ребята, это послание Бога. Послание зашифрованное. Вот отсюда и родилась версия, которую тебе сегодня озвучила Фора. Спасибо, теперь мы в курсе кое-каких путей.

— Думаешь, действительно капсулу привез Энрике?

— Судя по тому, что ему приписали какой-то запрет говорить в присутствии евиток, — он даже не знает, что именно привез.

— Ну почему же, у Хатак Тулан сын был под таким запретом…

— У Хатак Тулан сын был евит, а не адамит. Это во-первых. А во-вторых, Хатак Тулан держалась о-очень своеобразной школы. Той самой, которая одарила нас идеей повторного рождения в Совершенном теле. А у адамитов такого нет. У адамитов другие требования. Мужчина должен иметь профессию, которая способна прокормить его и его семью в случае беды, мужчина должен уметь защитить свою семью и себя, и мужчина должен уметь приготовить десять кушаний. Три супа или похлебки, один вид мяса или птицы, один вид рыбы, один вид грибов или овощей, плюс каша, салат, гарнир, и одно блюдо на выбор. Вальдес этот экзамен сдал, разумеется. В качестве профессии он выбрал учителя грамотности — письмо и счет, — за защиту сошел его год в действующей армии, ну а в качестве блюда на выбор он испек хлеб. В результате он сдал экзамен на три плюса — а это освобождение от дальнейших испытаний. Честно скажу, три плюса он получил за счет хлеба. Мужчина-хлебопек — один из важнейших символов в адамитстве. Этого никому не говорят заранее, чтобы не было лицемерия, так что он был вполне честен. Хотя в христианстве этот образ — продолжение Каина, в Ордене он очищен. Грубо говоря, Каин виновен в братоубийстве не потому, что хлебороб, а потому что завистлив. Исходя из всего этого, я думаю, что Вальдесиха за каким-то дьяволом прикрылась именем сына. То ли она хочет выдвинуть его, для чего и приписывает ему все заслуги, то ли она чего-то боится, поэтому на всякий случай сказала, будто капсулу добыл и доставил он, а она только привезла ее в штаб-квартиру.

— Что-нибудь интересное удалось выяснить?

— He-а. Мы даже разочаровались. Капсулу крали и перевозили абсолютно мелкие, незначимые люди. Крали по поручению тех, о ком мы и так все знали, перевозили к тем, кого мы и так и знаем. Единственное, у нас провалился последний этап. То есть мы не знаем, собственно, того, как капсула оказалась у Вальдесихи.

— Человек, в убийстве которого обвинили Вальдеса, наш разведчик.

— Исключено. Капсулу привезли из Куашнары монахи местного Ордена святой Изабеллы. Вот как капсула из монастыря попала к Вальдесихе — единственное темное пятно во всей цепи. Делла, не ломай ты голову над этим. У Ашена целый штат умников, которые только тем и занимаются, что сидят и ломают голову над чепухой вроде этой. У нас задачи другие.

— Мне бы сейчас тоже не помешал штат умников. Или один Август Маккинби.

Фатима хохотнула.

— Ладно, давай сначала. Если верить тому, что Ясмин Фора копирует лишь тех, кто ей нравится…

— Я бы уточнила. Она копирует тех, кто в данный момент влиятельней. Не то чтобы старается понравиться, нет. Скорей, меняет окраску как хамелеон, чтобы ее воспринимали частью чужой силы. Значит, в Ордене сейчас заправляет карибская клика… — Фатима обхватила подбородок пальцами.

— От меня она поехала к Тессе. Что их может связывать?

— Да что угодно. Тессу кто-то продвигает, из Сената. В пику Ашену. Значит, с точки зрения Форы, она тоже — сила. Тем более что у Тессы-то самодовольства на двоих хватит, она большая любительница чужой успех себе приписать, Фора могла и не разглядеть за ней ее покровителей.

— Думаю, что разглядела, потому что Тесса в жизни не носила мужские костюмы. И сомневаюсь, что она подражает кому-то из адамитов, кого могла встретить в штаб-квартире.

Фатима рассеянно покивала.

— Где Фора познакомилась с Тессой?

— Да хоть у Ашена. Дел, к нему же ходят все до единого главари признанных сект. К христианам традиционного толка, иудеям, мусульманам и буддистам он ходит сам, а прочие регулярно посещают его кабинет. С отчетом, как ты догадываешься. Ашен в этом плане молодец, если человек не бычит, то ему могут даже помочь. Но если, конечно, сектантик мечтает о самостоятельной политике, его быстренько заменяют. Хотя Ашен очень не любит менять. Тесса уже лет десять как начала дурить — нет, терпел ее. Привык. Костюм, костюм… — задумчиво протянула она. — По ходу, придется мне сегодня просидеть вечерок над каталогом мужской моды.

— Не самое худшее времяпровождение. Мне-то вечером принимать индейцев. Они обрадовались, что мне нужна помощь, и сто процентов зайдут с подарками.

— А что, помощь означает подарки? Я думала, наоборот, это ты их будешь одаривать.

— Не все же могут мне помочь. А поучаствовать хочется всем.

— Вот оно как… Знаешь, у тебя отличная работа. Мне бы понравилось. Тебе помощница не требуется?

— Тебе угрожают, что ли? Ищешь, куда спрятаться?

— Угрожали мне всю дорогу, знаешь ли. И тебе угрожают. Но сейчас мне и вправду неуютно в отеле — а в Канаду я даже не сунусь, у меня дом на краю города и на отшибе. Руди предлагал оставить роту своих мальчишек, я отказалась. Роту он все равно оставил, она так и торчит в Эдинбурге. Я подумала: если ты меня примешь, я этих парней распределю по Пиблс, хоть узнают, кто там орудует. Может, проредят под шумок ряды противника…

— А лицензия на отстрел у них есть?

— Как у всех, — Фатима ухмыльнулась, — только при самозащите. Дел, зачем отстреливать? Будут сдавать кому прикажут с чем надо. С упаковкой запрещенного наркотика в кармане, например.

— Сами-то с ней не попадутся? А то полицию в Пиблс почистили, но сдается мне, не до конца грязь вымели.

— Они опытные, — заверила Фатима. — В крайнем случае побеспокою Ашена. — Она отправила в рот последний кусочек мороженого, остававшийся в ее вазочке, и тщательно облизала ложку. — Мне, честно тебе скажу, неприятен отзыв Августа. Все-таки Ашен меня, считай, вырастил. Спорить, конечно, не стану. Но у патологической трусости есть оборотная сторона: такая же патологическая хитрость, помноженная на дальний расчет. Если что-то можно делать скрытно, то Ашен сделает это быстро и с блеском. Вот явных действий от него ждать не стоит. Он из тех, кто предпочитает загребать жар чужими руками. Но! Все та же трусость не позволяет ему присвоить этот самый жар. И руки для загребания он подбирает тщательно и любовно.