Чтение онлайн

И среди них была Мария, та самая, что возможно звонила бабушке.

Всадники, а было их десятка полтора, неподвижно и молча наблюдали за нашими телодвижениями, только их скакуны недовольно мотали рогатыми головами и переступали с ноги на ногу.

— Кто это такие вообще? — спросил Вася, утверждаясь на животе и локтях так, чтобы было удобно стрелять. — Аборигены какие? Новое племя дрищей на местных лошадках? Дикари?

Но хорошо знакомых нам врагов явившиеся из пустыни существа напоминали мало. Кроме того, те имели на вооружении танки и минометы, но перемещались при этом всегда пешком, они умели изготавливать оружие, хорошо пользоваться им, но на этом все, даже одежда их не была одеждой, а частью тела.

И еще некое родство связывало дрищей с созданиями полигона, столбоходами и безголовцами.

— Эти троллевы выкормыши наверняка аборигены, — отозвался лежавший дальше в цепи Ингвар. — А вот дрищи — нет, я вообще думаю, что они что-то искусственное, созданное, не настоящее.

Ну уж если я сумел догадаться, то норвежец тем более, ведь в голове у него очень мощный процессор.

Как сказал о погибшем дрище Сыч, совершенно безумный, но умеющий замечать и чувствовать то, что мы, более цивилизованные люди, не можем воспринять: «то, что не существует»? Надо бы расспросить, что он поимел в виду, но не сейчас, а попозже, в спокойный момент.

Дрон с жужжанием прошел над нами туда-сюда, завис на месте, словно громадная стрекоза — разведывательный, не ударный. Рык и лязг далеко в тылу возвестили, что ожил как минимум один из танков, спрятанных в тенечке около штабного корпуса, и судя по нарастанию звука, двинулся он в нашу сторону.

Огневая поддержка не помешает.

Один из аборигенов вскинул короткую ручонку и завизжал так пронзительно, что у меня заломило уши. Другие отреагировали, закачались на спинах своих скакунов, и в лапках у многих появились самые настоящие ружья, на вид архаичные, с длинным дулом.

— Ух, и чего орут? — мрачно спросил Эрик. — На арабов похожи. Навидался я их, брр.

Судя по гримасе финна, обитатели Ливана запомнились ему не с самой хорошей стороны.

Первый абориген тем временем дернул ногами, и его «водомерка» понеслась в нашу сторону, изящно скользя по песку, перебирая длинными лапами. Взвихрились длинные одежды, стало видно, что под ними прячется округлое тело, на котором без шеи сидит шаровидная голова.

— Без команды не стрелять! — приказал Ричардсон, хотя и так было понятно, что одинокий всадник особого вреда ни нам, ни полигону не причинит.

Тот заложил пологую дугу и остановился метрах в двадцати от забора, только песок полетел из-под лап скакуна. Медленно и торжественно поднял руки в перчатках и отодвинул отрез ткани, что скрывал переднюю часть головы. Под ней обнаружилось нечто сморщенное, темно-бурое, как изюм, с выростами и отверстиями… ну, формально это можно назвать лицом.

— Ну и рожа, видит Аллах, — проговорил Хамид. — Ифрит, порождение злых песков!

Новый визг полетел над барханами, на этот раз еще более противный, еще более пронзительный. Абориген опустил руки и ткань сомкнулась, пряча уродливую физиономию, зато на песок в нашу сторону полетело нечто цветастое — моток ниток или шар из меха, утыканные желтыми, черными и белыми перьями.

— Чего это он, братаны? — спросил Вася.

— Нам бросили топор войны, — пояснил Сыч, — чтобы напасть по правилам, да и все.

Абориген пришпорил скакуна и помчался обратно, а вот его сородичи двинулись навстречу, помаленьку ускоряясь. Зажатые в длинных лапах ружья взлетели, прижимаясь не к плечу, как у людей, а к нижней части лица, грохнуло одно из них, другое, и засвистели пули.

— Второе отделение, — голос Цзяня прозвучал в рации у Ричардсона, но тот находился достаточно близко, чтобы я услышал. — Одиночными — огонь! Первое и третье — наготове!

Заговорили автоматы, и их голос быстро перекрыл ружейный огонь.

Один из всадников, самый шустрый, откинулся и вылетел из седла, кубарем покатился по песку. Шестилапый скакун другого споткнулся и ткнулся мордой в землю, но хозяин его свалился в сторону, целый и невредимый.

Мне было даже жалко этих парней, они не имели против нас ни единого шанса.

Предводитель в какой-то момент тоже это осознал, он завизжал так, что заглушил грохот стычки. Аборигены принялись разворачиваться, нагибаясь на ходу, подхватывая раненых и убитых, затаскивая их в седло, лишенные хозяев «водомерки» рванули прочь своим ходом.

Гости из пустыни управляли животными с невероятной ловкостью, хотя поводьев я не видел.

— Огонь прекратить! — тут же распорядился Цзянь.

Танк по-прежнему громыхал у нас в тылу, наверняка протискивался между складами. Доносился гул моторов и с севера, оттуда приближался патруль из бойцов первой роты, мчался на всех парах.

Но бой закончился, чужаки скрылись за барханами, оставив парочку мертвых скакунов, очередной подарок для наших умных голов.

— И что это такое было? — спросил Вася, отрывая щеку от автомата.

— Я знаю, что это будет, — торжественно сообщил Сыч. — Новая заноза в заднице. Вернутся. Они обязательно вернутся.

И я подозревал, чтоиндеец и тут прав.

Ингвар отловил меня в казарме, сразу после обеда, преградил мне дорогу, когда я вышел из столовой.

— Поговорим, — сказал норвежец, и взгляд у него был изучающий, напряженный.

Я подумал и кивнул.

Мы выбрались на улицу, и отошли в сторону, чтобы не стоять рядом с дымившими курильщиками. На открытом месте на уши тут же обрушился рев экскаваторов и тяжелых грузовиков — котлован для четвертой казармы рыли вовсю, и везли к месту стройки бетонные опоры для фундамента.

— Ты читал мои записи, — Ингвар произнес это показательно небрежно, но в голубых его глазах пряталась тревога.

Я кивнул снова.

— И наверняка подумал, что я собираю информацию о нашей ЧВК?

Кивать надоело, поэтому я сказал:

— Разве не так?

— Так, — норвежец был слишком умен, чтобы отрицать очевидное. — Но не только о ней. Вот, у меня есть и второй блокнот, который я не таскаю с собой, — и он протянул мне записную книжечку, точную копию уже виденной мной. — Загляни внутрь, не бойся. Давай.