Чтение онлайн

Чарли это совсем не мешало. Идея детских садов и концепция равного участия женщин в разработке стратегии управления конгломератом, известным по всему Акахлару просто как Торговый центр, были заложены с самого начала. Трое из семи членов правления были женщины, а еще двое – вроде как и те и другие.

Идя по Гранд-променаду, с его большим тенистым парком, между двумя длинными рядами многоярусных магазинов, галерей и бутиков, она остановилась, чтобы заглянуть в витрины галерей мод. Они здесь быстро приноравливались к возможностям бизнеса: с падением власти Главных Колдунов традиционный стиль одежды даже в самых консервативных королевствах уступал место современному.

Когда-то Центр начинался с этой одной секции, но теперь он рос и рос во всех направлениях. Это было не просто скопление лавок и магазинов, но маленький город со своей собственной электростанцией и своим собственным населением, большинство которого работало в Центре. Мода и косметика, приспособленные для тысячи рас. Но даже для тех, кто совсем не испытывал потребности в одежде, здесь нашлось бы кое-что. Изобретатели создали нечто вроде эскалаторной системы, никогда не слышав о ней раньше; другие испытывали различные методы охлаждения и компрессии, даже получения электричества из солнечной энергии. Здесь продавали самые разные игрушки, но были магазины, торговавшие всем: от спортивных товаров до промышленных рыболовных снастей. Они любили хвастаться, что нет ничего, чего нельзя было бы купить в Торговом центре, а две трети этого нельзя купить ни в каком другом месте, хотя лучшие и самые остроумные изделия теперь многими копировались.

Были здесь игровые площадки и детские сады для детей служащих и гостей Центра. Весь персонал был многорасовым, и с этим легко мирились даже самые узколобые старые акхарцы, приходя в магазины за новинками, сногсшибательными пальто или самыми последними ювелирными изделиями. Строились курортные отели, которые обещали сделать Центр настоящим местом отдыха. Предполагалось создать водный парк, а один малый предложил проект парка с аттракционами.

Чарли прошла мимо двух юных акхарок, тощих и гибких, в модной тропической одежде, явно купленной недавно, и – самое последнее изобретение, крик моды – в солнцезащитных очках. Они одарили ее взглядом, который мог означать только одно: "Эй ты, толстая босая неряха, как тебя занесло в такое место?" Теперь это не особенно беспокоило ее. Ей хотелось, чтобы однажды кто-нибудь действительно сказал ей такое. Тогда она могла бы ответить: "Эй, кожа да кости! Ты пока только ищешь, кого бы заарканить, а у меня прекрасный муж, прекрасные дети, и хозяйка-то здесь я, черт побери!" Правда, никто пока не доставил ей такого удовольствия.

Ей было уютно самой с собой. Ну да, ей по-прежнему хотелось быть худенькой и стройной, не прикладывая к этому особых стараний, но отдать за это то, что у нее есть, – никогда в жизни. Она бы ничем не поступилась.

Кира окликнула ее, помахала рукой, затем подошла к ней. Она по-прежнему была похожа на мечту Чарли, разве что казалась чуть-чуть утомленной. Правда, в том, что касалось детей, Кира сильно уступала Чарли, но все-таки дети всегда дети, даже если есть детский сад и помощь по хозяйству.

Кира только что вернулась после двух месяцев разъездов вместе с Кримом и детьми. Он заключал новые контракты на поставки. Сейчас Кира осматривала некоторые из новых проектов.

– Я схожу с ума, или та колоссальная фреска Бодэ на Северной Стене снова переделывается? – спросила она, качая головой.

Чарли хмыкнула:

– Да, наш большой аттракцион. "Война Вихря". Не думаю, что она на самом деле когда-нибудь закончит, но это становится все более грандиозным и, я подозреваю, менее реалистичным.

– Да уж. Помню, в первом варианте Бодэ изображала себя маленькой фигуркой внизу в углу, а теперь кажется, будто Бодэ – центр всей картины. Прежде чем мы закончим, на всей стене здания не будет ничего, кроме Бодэ, полулежащей с хлыстом в руке.

Чарли засмеялась.

– Ну, остальные из Правления найдут, что сказать по этому поводу. Однако ее галерея идет вовсю, хотя я ни черта в этом не смыслю. Боюсь, студия живописи Бодэ станет настоящим поветрием.

– Ну не для меня, уж точно. Как Дорион и дети?

– Дори родился не того пола. Он обожает детей, любит готовить и вести хозяйство и, кажется, готов предоставить мне руководить делами, а сам сидеть дома. Конечно, он все пишет те эпические рассказы от первого лица о себе и о великих колдунах, которые никто не опубликует, но по крайней мере он занят. Счастье, что я так и не научилась читать по-акхарски, хотя он все время пристает ко мне, просит научить его читать и писать по-английски. И конечно, он придумывает всякие игрушки и детские игры, а они хорошо продаются. Думаю, в этом его настоящая тайна: он никогда не хотел взрослеть, а теперь ему это и не нужно.

– Криму тоже надоело быть по полгода в разъездах, потому что дети забывают, как он выглядит. Поэтому мы и ездили вместе в этот раз. Я думаю, это будет вообще последний раз. Он заинтересовался строительством новой сети торговых центров с учетом специфики миров в провинциальных столицах и других срединах. По-моему, это неразумно, а то масалурцам просто негде станет жить.

Чарли откинулась в кресле и вздохнула, глядя вокруг.

– Знаешь, иногда я действительно не могу поверить, что тот кошмар, через какой я прошла, обернулся вот этим. Боже! Знаешь, этот Центр, эта жизнь, я, моя семья, – это больше, чем я мечтала достичь, когда была ребенком. Я все еще живу в страхе, что однажды проснусь или меня разбудят, и обнаружу, что все это был сон. Впрочем, пока что и Центр, и вы все по-прежнему здесь. И Центр становится только лучше.

– Хорошо, что пока не дошло дело до ТВ. Надеюсь, при нашей жизни и не дойдет, но кто знает?

– Ну, не знаю. Идея Хедум-варьете мне нравится. Интересно, что сейчас делает Сэм? Счастлива ли она наконец, и существует ли она еще в том смысле, как мы это понимаем, и знают ли они по крайней мере, что мы тут сделали? Думаю, она бы любила это место.

– Ты знаешь, что вокруг нее растет культовое движение, с пророками, видениями и священными книгами?

– Да что ты! В других странах?

– Оно ползет и сюда. Масалур – священная земля для них.

– Черт! Ну, я надеюсь, они не ждут, что я буду их верховной жрицей, и не решат, что мой Центр оскверняет святую землю. Знаешь, в том видении, что было у меня тогда, одиннадцать лет назад, Сэм вроде бы собиралась стать богиней скорее вынужденно. Была в ней какая-то печаль, словно она тосковала немного по всей своей жизни. Быть вроде судьбы, гм? Подумай, Бог, которым стали девушка, никогда не хотевшая ничего, кроме нормальной жизни в абсолютной безвестности, и доморощенный старый профессор физики? Черт, всегда думаешь, что быть богиней – значит не иметь ни забот, ни страданий. Мне бы хотелось побыть богиней, так, для одной мелочи. Иметь возможность сказать: "Отныне, чем больше шоколада ты ешь, тем больше веса теряешь".