Чтение онлайн

В камере Мэйгара они значительно уступали по численности.

Больше половины охранников, которые изначально пришли туда, чтобы усмирить Ревика, Джона и Мэйгара, отделились от них ещё до входа в канализационные туннели (предположительно, чтобы присоединиться к своим товарищам, пытающимся пробиться на верхние этажи отеля). В той изначальной схватке Ревику пришлось драться с семерыми; Джон и Мэйгар сражались с тремя и четырьмя соответственно.

Как только их пересилили, Дитрини устроил шоу из надевания на всех троих ошейников и цепей, начиная с Ревика.

Сам Ревик ощущал в этом действе ритуальную остервенелость. До такой степени, что он даже задался вопросом, не возник ли у Дитрини стояк, пока он проделывал всё это.

Этот придурок из Лао Ху определённо был садистом — и в сексе, и вообще.

Но в отличие от Элли, Ревик уже играл в такие игры ранее — и с садистами, которые были гораздо умнее и извращённее этого гнилого куска ridvak падали.

Он позволил этой мысли резонировать на нижних уровнях его света, не сумев удержаться от подколки, и Дитрини усмехнулся, удостоив его ещё одного взгляда через плечо.

Не успел он отвернуться, как охранник позади Ревика пихнул его в больное плечо, заставив резко втянуть воздух, затем стиснуть зубы, но все же прибавить шагу. Рядом с ним охранники Джона и Мэйгара тоже подтолкнули их, быстрее погнав всех троих по цементному туннелю, игнорируя их спотыкания и шлёпанье ног в темноте.

Ревик покосился на Джона прямо перед тем, как очередной взрыв сотряс стены — этот прозвучал намного ближе. На мгновение утратив равновесие, Ревик удержался на ногах и взглянул на Дитрини, когда тот прикоснулся к клавише на гарнитуре.

— Да, — Дитрини говорил на современном прекси, но в его словах по-прежнему оставался акцент от более древнего произношения. — Они пробиваются, о мой Грозный Друг.

Ревик и Джон переглянулись.

Касс. Он говорил с Касс.

Дитрини помедлил, явно выслушивая свою собеседницу.

— Да, — ответил он, когда пауза закончилась. — …Быстрее, чем по твоей оценке. Мои люди говорят мне, что они будут вынуждены отступить, и настоящий прорыв в данный момент невозможен. Трусливое отродье уже полностью обрушило свою конструкцию, так что мы утратили возможность наблюдать за отелем.

Он опять помедлил, слушая.

— Да. Старуха, они так думают, — он улыбнулся чему-то, что ему сказали. — Нет. Нет, я не думаю, что такое возможно, моя прекрасная сестра. Мне говорят, что они даже не могут определить её местоположение. Она закрыта собственными щитами, каких мои люди никогда прежде не видели…

Он умолк, когда собеседница заговорила.

— Как бы там ни было, — сказал Дитрини, повернув ладонь в сторону. — Это невозможно сделать сейчас. Нам нужно беспокоиться о временных ограничениях. Мне говорят, что стена под угрозой.

Дитрини взглянул на Ревика, улыбаясь поджатыми губами, и Ревику показалось, что эта улыбка скрывала злость. Ему явно не нравилось выслушивать приказы от Касс.

Неудивительно, учитывая его проблемы с женщинами-видящими.

Отвернувшись, Дитрини сделал лёгкий витиеватый взмах пальцами.

— Да, я тебя слышу. Но твои расчёты, похоже, неверны, Грозная. Наши друзья весьма мотивированы… предположительно потому, что они слишком рано узнали, что ты скрылась с нашей драгоценной девочкой. Вероятно, потому что использовать её человеческого брата было неуклюжим ходом.

Ревик опять переглянулся с нахмурившимся Джоном.

— Да, — слова Дитрини звучали терпеливо, сочились снисхождением. — Да. Я понимаю. И всё равно, при всём уважении, я предлагаю немного изменить стратегию, друг мой. Иначе ни один из нас не получит желаемое из данной ситуации.

В этот самый момент над их головами прозвучал очередной грохот, оказавшийся таким громким, что Ревик и Джон резко посмотрели наверх. В этот раз земля под их ногами сильно задрожала, вынудив Ревика изменить позу просто для того, чтобы удержаться на ногах. И все же ему пришлось грузно привалиться к удерживающему его охраннику.

Сам охранник упёрся ладонью в стену туннеля, чтобы удержать равновесие.

Ревик чувствовал, как его сердце бешено заколотилось от близости удара и его силы. Он уставился на стены туннеля, потолок, пол.

Что-то не так.

Этот последний толчок не звучал и не ощущался как взрыв.

Он взглянул на Джона, затем на Мэйгара.

Их лица побледнели (наверное, как и его собственное), но Ревик больше ничего не мог прочесть на них. Ощущая стихающую дрожь цилиндрической канализационной трубы, он посмотрел на Дитрини и с удивлением увидел на лице старшего разведчика такое же настороженное выражение.

Земля под ними снова задрожала, но уже сильнее.

— Бл*дь, — ореховые глаза Джона, по-прежнему подёрнутые дымкой шока, раскрылись ещё шире, когда рокот и дрожь начали стихать. — Это не бомба, бл*дь. Это не бомба…

— Заткнись, червяк! — рявкнул охранник позади него, вдарив ему по голове. — Молчи!

— Я жил в Сан-Франциско! Говорю вам, это не endruk et dugra бомба!

Охранник снова ударил его, только ещё сильнее.

Ревик взглянул на Мэйгара, который побледнел ещё сильнее, затем обратно на Джона, который хватал ртом воздух, пытаясь оправиться от удара. У Ревика определённо сложилось впечатление, что Мэйгар тоже понял.

Как и Дитрини, который тоже уставился на Джона.

Пол под ними вновь затрясся, как будто поднимаясь, опускаясь и двигаясь из стороны в сторону одновременно. Ревик повалился на охранника, державшего его оковы, потому что не сумел удержать свой вес без помощи рук или ладоней. Охранник выругался, налетев на стену и удержав их обоих руками.

Дрожь не прекращалась, на мгновение усилившись, и только потом начала стихать.

Не успели толчки полностью прекратиться, как всё началось снова. Ощущалось и звучало всё так, будто два здания бились друг о друга, или как будто гигантская рука трясла туннель вместе с ними внутри.