Война
Шрифт:
Беседа получилась жаркой, узнав о происшествии Николай взбесился и едва не перевешал своих храбрых драгун. В данном случае «инкогнито» помогло отыграть назад. Абстрактный князь — не государь, оттого вешать не может. Извиняться, однако, отправился «князь» лично, не видевший другого выхода при всей абсурдности ситуации.
Другие офицеры, из улан, повздорили с французами, отказавшимися признавать Бородино поражением Наполеона, за что и претерпели «Березину» путем недобровольного ныряния в воду. Назначили дуэль, на которую прознавшее начальство наложило категорический запрет, что и стало наказанием.
— Если войско простоит здесь ещё месяц, одной половине придётся охранять другую, — заметил Николай. Он торопился назад и раздражался проволочкам «этих чёртовых турок». По замыслу, он как «князь» хотел сопроводить османских послов к императору, официально находящемуся с войском в Польше, то есть к самому себе. Послы собирались долго, что и злило императора. В целом все шло неплохо, но смутное чувство тревоги не отпускало его. Не будучи суеверным, он тяготился нехорошим предчувствием.
«Скорее бы убраться отсюда. И так задержался сверх меры», — думалось ему.
Вместо эпилога
— И что теперь? — спросил Степан.
Пушкин молчал, вцепившись руками в свои волосы. Котелок слетел с головы от взрывной волны, но такие мелочи не волновали сейчас никого. Боковым зрением Степан заметил, что поэт плачет.
«Довели Сергеевича», — опустошенно подумал он.
Какие-то люди бесновались вокруг, но друзья стояли неподвижно, словно надеясь, что им показалось и сейчас всё вернётся. Корабль увозящий императора прошёл не более узла, как внезапно, в мгновение превратился в огненный шар. Все оцепенели. Через несколько секунд дошёл звук.