Война
Шрифт:
Минуты через три прибежал сначала Гард, за ним Этьен и Тиль. В общей сложности они принесли под сотню синих и две сотни зелёных.
Глядя на эту гору богатств, я усмехнулся: — Ну вы парни и хомяки.
— А ты прожора, раз у тебя ничего не осталось, — ответил айтишник и удалился с остальными.
Сложив все накопители на груди девушки, чьё тело почему-то до сих пор осталось тёплым, я мысленно обратился к той или к тому с просьбой о помощи.
— Помоги. Всеми богами заклинаю тебя, спаси её.
— При чём тут боги? — Услышал я вопрос буквально сразу, как попросил о помощи.
— Ну… — замялся я, не зная, что на это ответить. — Наверное, потому что ты бог?
Вместо ответа услышал заливистый смех.
— Что ты вкладываешь в понятие «бог»?
— Сущность, обладающая нечеловеческими способностями.
— Хм. В какой-то степени ты прав. Боги — это энергетические создания, перешедшие на другой уровень. Недоступный для понимания человеческого разума. Но я не бог. Хотя в твоём понимании, наверное, так и есть.
— Мне без разницы, кто или что ты. Главное, спаси её, а я сделаю всё, что потребуется от меня.
— А мне ничего от тебя не надо. Ты же не бог, — рассмеялось это…
— Всем что-то да нужно.
— Может и так, — легко согласился голос. — Предлагаю сделку.
— Слушаю внимательно, — стараясь не выдавать своего волнения, я мысленно вылил на себя ушат холодной воды. Глупо, но помогло.
— Я спасу её, но по-своему. За это ты кое-что для меня сделаешь, а если откажешься… Значит, откажешься, мне без разницы.
— Согласен, — ответил, не раздумывая.
— Тогда поступим следующим образом. Оболочку уже не спасти. Тело почти разрушено изнутри. А вот энергетический слепок вполне себе цел.
— Что за слепок? Прости, я немного не понимаю.
— Вы её называете душа, сознание, в каждом мире по-разному.
— Технологии твоего отца достигли определенных вершин. Думаю, ему не составит труда вытащить из тебя слепок и поместить в новую оболочку. Только помни…
— Клянусь своей душой и разумом, что сделаю то, что ты попросишь. Чего бы мне это ни стоило.
— Всё готово, — услышал я, и тело Виктории на моих глазах обволокло травой, а затем медленно погрузилось в землю. Кристаллы, кстати, исчезли вместе с ней, а энергия, содержащаяся в них, бурным потоком хлынула в меня, да с такой силой, что я едва удержался, чтобы не распластаться по земле. Источник, к моему сожалению, как был с 16-ю единицами, так и остался.
— Чтобы ты понял, что произошло, объясню на твоём языке. Я скопировала её сознание в твою ДНК. Теперь у тебя три души. Умрёшь ты — умрут и они. Поспеши Арти, у тебя мало времени. И ещё… Береги себя и не влезай в неприятности, — Далее послышался заливистый смех, после чего голос из моей головы пропал, а я всё-таки повалился на землю, так как всё кружилось перед глазами. Пролежав какое-то время, я, кое-как поднявшись, зашагал во дворец.
— Олька, она не обманула? Вика и вправду с тобой?
— Да… Только тут такое дело… Короче, ей нужно время прийти в себя. Она пока… Как бы тебе сказать. В общем, жди. Сама пока ничего не понимаю.
Главное — жива, отец и сестра помогут. Остальное не важно. Данною мыслью я взбодрил себя, отгоняя всё плохое.
***
Когда я вошёл во дворец, суматоха, созданная Токугавой, немного поутихла. При моём появлении друзья вскочили, подбегая ко мне.
— Не спрашивайте, что с ней, ответить внятно всё равно не получится, только скажу… Есть шанс её спасти, если попаду в Гармонию. Времени у меня крайне мало. Ладно, об этом чуть позже на корабле расскажу. А пока отведите меня к ней. Хочу задать несколько вопросов.
Вопросов не последовало, что весьма замечательно, поскольку врать им не хотелось. Далее я последовал за Ичиро вглубь дворца. Петляя по коридорам, мы дошли до лестницы, ведущей в подвал. Кто бы сомневался, что и тут найдутся казематы. Схваченная братцем девушка сидела связанная на стуле. Все мои пошли со мной, просить их остаться не было смысла.
Взяв у стены стул, поставил его напротив пленницы.
— Кто ты такая? — тишина. — Послушай, я не только умею добывать кристаллы и сражаться с монстрами. Мы в ордене люди разносторонние и имеем знания во многих областях, которые тебе могут не понравиться.
Говоря, я достал нож-коготь.
— Смотри, этот нож режет всё. Для него нет преград. Я буду снимать с тебя тонкие кусочки кожи, потом мяса, пока ты не ответишь. Понимаю, встречаются люди, способные терпеть боль. Или, может быть, ты надеешься умереть от болевого шока? Можешь сразу об этом забыть. Я не дам тебе так легко уйти, — сказал я, демонстративно открывая перед ней сумку, в которой лежало чуть более десятка флаконов «Вита». — И даже если по каким-то невероятным стечениям обстоятельств выдержишь всё, что я с тобой сделаю, тогда мне придётся отправиться за твоей семьёй.
— Ты и так убил половину моей семьи.
— Да? — моя левая бровь взметнулась от такого заявления. — Это кого же? Я помню всех, кто решил об меня убиться.
— Мерзкий ублюдок, ты убил моих братьев. Сатору и Кеи, — выкрикнула она и попыталась пнуть.
Жалеть её не стал, ударив по дёргающейся ноге. Девушка мигом взвыла от боли. Похоже, я сломал ей лодыжку, ничего, до свадьбы доживёт.
— Во-первых, твой брат Сатору пришёл с намерением убить меня и моих друзей. Твой другой брат не захотел слушать голос разума, ввиду чего мне пришлось лишить его жизни. Во-вторых, хочешь кого-то винить… Вини Харуки Тамаки, именно из-за него Кеи погиб на дуэли. Впрочем, как и первый, также умер из-за Харуки. Так как был послан его отцом Бунта, дабы отомстить мне за унижение в порту. Хотя я был в своём праве.
Пойми, ты по-любому заговоришь, а тратить на тебя «Верум» я не хочу. Он у меня всего один, лучше оставлю для истинного заказчика. Мне исполнитель без надобности, всё равно ничего не знаешь. Сдай мне его и вали на все четыре стороны.
Пленница криво улыбнулась: — Так я тебе и поверила. После того как отравила твою возлюбленную, возьмёшь да отпустишь при этом не тронешь пальцем.
— Тебе и вправду удалось отравить её, но, к счастью, не убить, — услышав последнее, она вытаращила глаза, не в силах поверить в услышанное.