Чтение онлайн

Джил бесшумно шагнула во мрак ворот. Прислонившись к массивным железным переплетам двери, она закрыла ее.

Гаснущее пламя ее факела бросило тусклую позолоту на кольца и рычаги, управляющие замками. Она слышала приглушенное щелканье механизма глубоко внутри тонн подвешенного в воздухе железа. Взяв факел из стенного держателя, Джил поспешила обратно в проход, будто торопясь убежать от того, что она сделала. Она двигалась бесшумно. Дарки могли проскользнуть через открытые ворота и затеряться во мраке Убежища. Ярость, вызванная безответственностью людей, рисковавших не столько своими собственными жизнями, сколько жизнью каждого обитателя Убежища и неприкосновенностью последнего Убежища на земле ради денег, была сильнее страха перед Дарками.

За недели, прошедшие с тех пор, как стражники попросили ее стать в их ряды, Джил истребила дюжины Дарков. Ледяной Сокол сказал, что убийство – ее призвание. Она не была уверена в том, что хотела принять этот бросающий в дрожь комплимент. Ведь он говорил о ее черствости и бессердечии, о предпочтении убивать, нежели быть убитой. Но у нее было сейчас такое чувство, будто она разрезала линию жизни и оставила троих людей тонуть. Она была рада, что не видела их лиц и не знала, кто они.

Выходя из внутренних ворот, она услышала странный звук. Что-то похожее на шуршание ткани или жалобный стон со свистом пронеслось над ее головой. Недели, проведенные со стражниками, сослужили ей хорошую службу, и Джил чудом сумела отклонить голову от свинцовой трости. Удар, мощный и беспощадный, обрушился на плечо. Острая боль пронзила девушку, и она упала на землю. Факел выпал из ее руки, и Джил оказалась в кромешной тьме.

Она услышала звук шагов и, собравшись с силами, взмахнула мечом. Раздался крик, и чье-то окровавленное тело рухнуло на Джил, корчась в агонии. Джил пришла в неистовство от подобной бесцеремонности, нестерпимая боль жгла плечо.

Понемногу глаза привыкли к темноте. Бородатый, которого она смутно припоминала, пританцовывал невдалеке. В руке у него был короткий меч. Ближе к ней стоял еще один преступник с гримасой на одутловатом лице. Его мучил приступ рвоты. Не вдаваясь в раздумья, Джил попыталась подняться на ноги, но бородатый, не упуская своего шанса, кинулся к ней, нанося клинком сверху вниз зверский удар. Сквозь завесу темноты и боли Джил узнала удар «гробовая наживка», дурацкий прием, и ее реакция была мгновенной. Она собралась с силами и достала его в выпаде. Кровь хлынула одновременно из груди и изо рта. В его остекленевших глазах застыло выражение боли и дилетантского, почти комического удивления.

Коротконогой толстяк бросил свой меч и пустился бежать. Она не ощущала ничего, кроме холодного странного отчуждения, смешанного со слабым презрением к его трусости. Первый из нападавших все еще барахтался на полу, дико вскрикивая на той же высокой ноте и судорожно хватаясь за ногу. Джил медленно повернулась и увидела, что отрубила ему левую ногу, которая лежала где-то в четырех футах от жертвы все еще в зеленой кожаной сандалии с золотой перевязью. Это было последнее, что она запомнила перед тем, как потеряла сознание.

– Что с ней? Она выживет? – голоса вокруг нее были смутны и невнятны.

– Ингольд? – прошептала Джил ватными губами.

– Все в порядке, голубка, – успокоил ее Гнифт, ласково поглаживая по голове. – Просто прекрасно.

Джил вздохнула и закрыла глаза из-за дымной боли тусклого света. И все-таки Ледяной Сокол оказался прав: она слишком дорого заплатила за то постыдное решение захлопнуть ворота перед носом трех жалких жуликов. Все эти рассуждения о ценности человеческой жизни – пустая болтовня. Если задуматься, она убила человека, даже не спросив себя, что я делаю? Хотя в момент борьбы она понимала, что спасает собственную жизнь.

Рассеянно она подумала: «Наверное, четыре и, может быть, еще один», – если эта сволочь истечет кровью.

Джил зарыдала так же, как тогда, когда лишилась девственности. Она пересекла черту, которую не пересечешь дважды, и больше не могла оставаться той, что была прежде.

– Не плачь, малышка, – увещевал Гнифт, вытирая слезы на ее щеках своей загрубелой ладонью. – Все позади. Незначительное повреждение ключицы. Сущий пустяк.

Но она, казалось, не могла заставить себя остановиться, сотрясаясь в рыданиях не от боли, но от чувства потери и ощущения безысходности.

Мир медленно возвращался. Она лежала на своей собственной койке в казарме. Узкая комната, освещенная расплывчатым желтым сиянием жировых светильников, была набита ее друзьями-стражниками; туго забинтовав плечо и стянув его ремнем, Гнифт собирал грубые хирургические инструменты. Его яркие, как у эльфа, глаза излучали нежность и сострадание. Рядом стояла Мелантрис с окровавленным полотенцем в руках, а над ними обоими возвышался Калдерн, заменивший Ледяного Сокола на посту капитана ночной стражи.

– Ты здорово все сделал, – сказала Мелантрис. – Чисто. Я же говорила, она сильно ударила, Гнифт. Отхватила ногу и сильно задела другую лодыжку. – Ее холодные бездушные глаза вернулись к Джил. – Ты била одной рукой?

Джил кивнула, судорожно вздохнув. Ей вдруг стало интересно, плакал ли ее отец, когда убил своего первого японца? Джил удивилась спокойствию своего ответа.

– Да, одной. Так что же все-таки произошло, Калдерн?

Рослый капитан почесал затылок.

– Какая-то нелепица, – он произносил слова врастяжку, – прибежал парень и стал просить о помощи, мол, убийство на дороге, позвать больше некого. Я, дурак, поверил и пошел за ним, а потом потерял его из виду. Прости, Джил!

– Ты не виноват, – кивнула Джил, закрывая глаза.

– Никто не мог предположить, что так произойдет, – сказал Янус, неожиданно появившись из темноты. – Как ты себя чувствуешь, Джил? – командир встал у ее койки, огромный и надежный.

– Хорошо, – ответила она тихо. Единственный человек, который мог бы разделить боль ее души, был сейчас далеко, где-то в сердце равнины; она желала только одного – спать.

Она услышала, как Янус сказал остальным:

– Вы свободны, дети мои. Бедняжка устала. Проводите коллег-хирургов и выставьте караул.

Послышался шум, пререкания, стоны, невнятные и громкие проклятия на резком языке Вос. Джил не открывала глаз. Она слышала их удаляющиеся шаги.

Гнифт откровенно флиртовал с Мелантрис. Янус и Калдерн переговаривались на непонятном северном диалекте. Затихли бряцанье мечей и звон кольчуг. Вернулось мрачное одиночество.

– Могу я хоть чем-нибудь помочь тебе?

Джил с удивлением открыла глаза. Минальда в своей тонкой крестьянской юбке и темном плаще сидела на соседней койке.

– Я хочу пить. – Девушка повернулась и зачерпнула воды. – Что ты здесь делаешь?